Книга Страшная неделя, страница 78 – Алёна Моденская

Гаврил сразу сник. Потом достал ещё пряник, налил кофе и продолжил жевать. Но уже молча.

— Значит, так, – взяла слово Ядвига Мстиславовна на правах старшей. – Что мы имеем. Четыре упыря, из которых один окочурился во дворе священника, другой там же был закопан лет двести назад, а третий – родственничек Лисовских. Про четвёртого пока ничего не известно. Первый кремирован, второго спалили Антон и Фёдор Сергеич. Остаются родственничек и неизвестный.

— А от того, что мы сожгли останки, толк есть? – спросил Новиков, берясь за второй кусочек пирога.

— Есть, – кивнула Ядвига Мстиславовна. – Уже работы меньше осталось. Надо спалить остальные кости, а потом разобраться с бегающими кровяными мешками.

— Какой пустяк, – фыркнул в чашку Гаврил.

— Жуй и не отсвечивай, – бросила в его сторону Ядвига Мстиславовна. – Земля от второго упыря Сёме не помогла. Значит, надо попробовать землю из других могил. Ещё золы и четверговой соли. Я как раз накалила. Насчёт могил – я беру на себя могилу родственничка, заодно и кости спалю.

— Вы одна справитесь? – с сомнением спросил Новиков.

— А то как же, – выразительно глянула на него бабуля. – Антон мне поможет. Вы выяснили, где могила того, который в саду отца Павла бухнулся?

— Да, в Растяпинске, – кивнул Новиков, которому Ракитин прислал координаты.

— Вот сейчас, после ужина и отправляйтесь. И Павлика возьмите.

— Может, лучше завтра? – прохрипел отец Павел.

— Да нет, Ядвига Мстиславовна права. – Новиков задумчиво смотрел в пустую чашку, по стенкам которой растекались разводы от нижегородского кофе. – Захоронение наверняка на видном месте. Если придём днём, нас увидят, полезут с вопросами. А у нас даже постановления на эксгумацию нет.

— Ещё и арестуют. Священник и полицейский разрыли могилу, чтобы сжечь уже сожжённый прах. Голливуд отдыхает, – засмеялся в чашку Гаврил. Зоя, глядя на него, тоже захихикала.

— А что дальше? – просипел отец Павел. – Ну, сожжём мы все останки. Что потом?

— Потом надо изловить и ликвидировать самих упырей. – Ядвига Мстиславовна разломила ещё одну печеньку.

— На живца будем ловить? – спросил Новиков, поставив свою чашку на стол.

— Чего их ловить-то? Как припечёт, сами прибегут. – Антон наконец выпрямился, приободрился и тоже налил себе кофе. – Только как их укокошить? Вот как твоя мамаша это сумела?

Гаврил, которому адресовался вопрос, только пожал плечами, сосредоточенно глядя в чашку. Потом вдруг спросил у Ядвиги Мстиславовны:

— А вы умеете гадать по кофейной гуще?

— Пост нынче. Гадать ему надо, – фыркнула Ядвига Мстиславовна.

— А я слышал, что в Страшну́ю вообще неделю нельзя ходить на кладбище и рыться в земле, – парировал Гаврил.

— Серьёзно? – спросил Антон, поправляя очки. – А то мы уже несколько дней только этим и занимаемся.

Ядвига Мстиславовна махнула на него рукой.

— Был ещё и священник, – проговорил Новиков, пытаясь вернуться к нити разговора. – Который двести лет назад сумел упыря закопать.

— Так он, наверное, его по тетрадке отчитал, – подал голос Антон, во всю набивающий рот лимонным пирогом и пряниками.

— И всё же оба они выбрались, – просипел отец Павел.

— Потому что корень надо вырвать. – Новиков вдруг вспомнил, что сказал старец Фома. – Наверное, четвёртый, про которого мы ничего не знаем, и есть корень. С него всё началось. Если предположить, что он стал вампиром раньше всех, то это из-за него и другие два повылезали, и третий спёкся. Только с чего вдруг? Допустим, лежал он где-то лет триста, а теперь что случилось?