Книга Зловещие маски Корсакова, страница 126 – Игорь Евдокимов

— А теперь, в разгар маскарада, таинственным образом оказываются прокляты два человека, которые – вот так совпадение – как раз говорили с вами.

— А также еще трое, рядом с которыми меня не было, – огрызнулся Корсаков. Он уже понимал, в какую ловушку загнал сам себя. Оставалось лишь защищаться. – Или вы полагаете, что я наделен чудесным даром находиться в четырех местах одновременно?

— Сэр Альфред прав. – Йохан фон Рейс встал за спиной у Лоредана, будто обращаясь к нему одному, но на самом деле говорил достаточно громко, чтобы его слышали все собравшиеся. – Случившееся никоим образом не доказывает правоту господина Корсакова. Более того, мне кажется, что именно у него были и мотив, и возможность, чтобы организовать подобное действо, дабы уверить нас в собственной правоте, а также посеять раздор и панику в преддверии Конклава. Не потому ли он столь открыто пытался бросить тень подозрения на господина фон Гельдерна?

— Благодарю, что встали на мою защиту, – поклонился австриец.

— Господин Корсаков, полагаю, что в свете всех обстоятельств именно вы оказываетесь главным подозреваемым, – удовлетворенно заключил Кроули.

Корсаков обвел глазами собравшихся. Выражения их лиц варьировались от обеспокоенных до враждебных. Владимир не заметил ни следа сочувствия или сомнения, только подозрительность. Он понимал, что винить сейчас может лишь себя и свою самоуверенность, но легче от этого ему не становилось.

— Благодарю вас за такую убедительную речь, сэр Альфред. – В наступившей тишине спокойный голос Доменико Лоредана звучал особенно отчетливо. – И вас, господин фон Рейс, за мудрый совет. Однако вынужден напомнить, что пятеро наших братьев были поражены проклятием, с которым мы действительно ранее не сталкивались. Какими бы сомнительными ни выглядели подозрения синьора Корсакова, нельзя сбрасывать со счетов ни единой версии. Не исключая и нападения доселе неизвестного тайного общества.

По залу побежали взволнованные шепотки. Владимир почувствовал, как, против своей воли, с надеждой смотрит на председателя совета старейшин. Лоредан, кажется, поймал его взгляд. И отрицательно покачал головой.

— Что же до самого синьора Корсакова, то опасения сэра Кроули также выглядят оправданными, – продолжил он. – Посему считаю необходимым заключить Корсакова под домашний арест. Здесь, в этом палаццо. Его личные вещи будут конфискованы, а контакт с ним – запрещен для всех, кроме старейшин, если у них возникнут вопросы в ходе расследования.

— Вы совершаете ошибку, – покачав головой, тихо сказал Корсаков.

— Нет, я оказываю вам услугу, – ответил Лоредан. – И доверие, если уж на то пошло.

— Я бы точно порекомендовал более строгие условия, – ухмыльнулся Кроули.

— Поддерживаю, – присоединился к нему фон Гельдерн.

— Вы не согласны с моим решением? – обернулся к ним Лоредан. Англичанин и австриец смущенно потупились, словно нашкодившие дети.

— Мсье Корсаков, вашу трость, пожалуйста, – раздался хриплый голос. Рядом с Владимиром возник жилистый мужчина с тонкими чертами лица, короткими русыми волосами и усами. Его личность Корсаков угадал по зажатой в руках спичке. Вильбуа. Цербер.

— Мне бы хотелось ее оставить, – сказал Владимир.

— Я вынужден настаивать, – вежливо попросил француз.

— Тогда попробуй забрать. – Корсаков вызывающе посмотрел ему прямо в глаза.