Книга Зловещие маски Корсакова, страница 170 – Игорь Евдокимов

— Вы завели разговор об оплате для того, чтобы пересказывать мне прописные истины? – настал черед Франчески иронизировать. Приходилось признать: у нее это выходило убедительнее.

— Прошу прощения. Я обязательно последую вашему совету и стану более спонтанным и непредсказуемым, но пока во мне все еще сильна рассудочная часть. Та, что подмечает мелочи и читает между строк. Ваша маска почти идеальна, и для того, чтобы заглянуть под нее, мне потребовалась помощь вашего отца. И брата немного, конечно. Когда в гостинице мы обсуждали наши дальнейшие планы, вы сказали, что Галеаццо лучше знал вашего отца. И, более того, готов поспорить, что до чтения журнала вы сами были в этом полностью уверены.

— В журнале не было ни слова обо мне, – сказала Франческа. Слишком резко. Слишком поспешно.

— Не было. Но уже по вашей реакции я готов представить, как вы росли. У вас был старший брат. Галеаццо. Глупее. Не такой талантливый. Но – он старший и, что важнее, сын. Ему от рождения достались те блага, которые вам приходилось зарабатывать. И, когда пришла пора перенимать фамильное дело, Галеаццо занимался самыми обычными расследованиями, в то время как вам начали доставаться задания куда сложнее и неприятнее. И физически, и морально. Все – ради того, чтобы напомнить отцу о своем существовании. Это и сформировало ваш характер. Ваш образ. Вы привыкли к таким заданиям. Не роптали. Шли своим путем. Пока я не передал вам в руки отцовский журнал. И все встало на свои места. То, что вы считали недостойными подачками, оказалось смыслом жизни вашего отца. Галеаццо достались бы имя и фамильное дело. Но вам… Обученной шпионке. Соблазнительнице. Убийце. Вам досталась бы его главная тайна. И перстень с буквами «DM».

— Вы не могли этого знать… – прошептала Франческа.

— Знать? Вы же сами сказали, для этого нужна женская интуиция. Нет. Но я умею наблюдать и делать выводы. А вывод прост: все, что вы говорили о чужом грузе и иллюзиях, относится и к вам. В этом мы похожи. Если не хотите верить моим словам, то давайте вернемся к картам.

Корсаков не глядя протянул руку, снял с колоды верхнюю карту и положил ее на стол между ними.

— Проверим ваши способности? Какой вопрос я задал? И какой ответ даст эта карта?

Франческа молчала. Владимир приготовился перевернуть карту, но девушка протянула руку и не дала ему этого сделать, накрыв его ладонь своей. Корсакову оставалось лишь мечтать, чтобы на нем не было перчаток и он мог почувствовать тепло этого прикосновения. Сейчас они смотрели друг другу в глаза, в которых танцевал одинокий огонек свечи.

Скрипнула дверь. На пороге гостиной появился отчаянно зевающий Галеаццо в домашнем халате.

— А, вы уже не спите? – спросил он. – Это хорошо. Мне нельзя ложиться спать натощак, с утра я просто умираю с голода. Как насчет завтрака?

— Хорошая идея, – бесстрастно ответила Франческа. Она отпустила руку Корсакова и поднялась из-за стола. – Я прикажу подать завтрак сюда.

Не поворачиваясь, Корсаков слушал, как удаляются ее шаги. Галеаццо с разбега плюхнулся на любимый диван, взял из стоящей рядом фруктовой корзины яблоко, подкинул его в воздух и хрустко надкусил.

— Я помешал? – поинтересовался он с набитым ртом. – Она и тебе пудрила голову своими картами? Поверь, уж если бы у моей сестренки был дар провидицы, я бы об этом знал. Но вот в голове у тебя она может порыться знатно! Так что не обращай внимания. Она так развлекается.