Книга Зловещие маски Корсакова, страница 40 – Игорь Евдокимов

Тварь выбрала свою жертву. Выбрала маршрут. Стены дома не были для нее преградой. Еще чуть-чуть – и голод отступит. Еще чуть-чуть – и один из обитателей дома умрет…

1881 год, июнь, окрестности усадьбы, день

— Долго еще?

— Нет, мы почти пришли.

Матфей Корсакову нравился. Владимир вообще считал, что неплохо разбирается в людях. Священник, несмотря на таинственную биографию, не вызывал у него смутного чувства беспокойства, часто посещавшего Корсакова при общении с людьми, которые врали ему или пытались что-то утаить. С другой стороны, убийца из Дмитриевского училища тоже поначалу вызывал у него исключительно симпатию (да и, если быть честным, Владимир понимал мотивы, толкнувшие того на страшные деяния, и немного жалел бедолагу). Матфей же, ненадолго отлучившись за керосиновым фонарем в поповский дом, сейчас вел Корсакова в самую чащу леса. Поэтому Владимир старался идти слегка позади священника, не спуская с него глаз, а правую руку держал у кармана сюртука, который тяжелым грузом оттягивал его револьвер.

Деревню они покинули довольно быстро и двинулись прочь от железной дороги и моста приблизительно в сторону усадьбы. По пути им встретились несколько местных, и Владимир обратил внимание на их отношение к Матфею. Священник улыбался, приподнимал широкополую шляпу и обращался к каждому по имени. Деревенские, казалось, радовались встрече. В их поведении не было притворства или подобострастия – своего батюшку они искренне любили. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Корсакова.

После раскаленного летнего дня в лесу было немногим прохладнее. Земля и деревья парили, будто стены деревенской бани, окружая их запахом разогретой на солнце сосновой смолы. Матфей поначалу вел его по тропинке, а затем, следуя одному ему ведомым ориентирам, свернул с нее в сторону. Им пришлось вскарабкаться на несколько холмов и осторожно спуститься с них, стараясь не поскользнуться на покрывающих землю опавших иголках. На взгляд Владимира, открывавшиеся во все стороны бесконечные ряды сосен походили друг на друга как две капли воды, создавая неприятное впечатление зеркального лабиринта. Именно в этот момент он и спросил священника, сколько им осталось до места назначения. Почувствовав легкое напряжение Корсакова, Матфей счел нужным добавить:

— Скоро сами все увидите.

И действительно, Владимир заметил, что окружающий их пейзаж начал быстро меняться. Вместо прямых высоких деревьев он видел откровенно странные сосны. Они не росли вверх, а извивались, будто змеи, напоминая вопросительные знаки, буквы «с» или символы бесконечности. Чем дальше они шли, тем больше этих деревьев им попадалось, пока все сосны вокруг не стали изломанными и неправильными.

Центром ботанической аномалии оказался очередной каменистый холм, посреди которого разверзся темный зев пещеры в полтора-два человеческих роста. Перед ним Матфей остановился и принялся разжигать фонарь.

— Там неглубоко, но солнечный свет не достает, – пояснил священник и первым вступил в пещеру. Корсаков последовал за ним, все еще подозрительно поглядывая на него. Матфей, казалось, не замечал этого и продолжал говорить: – Николай Александрович наткнулся на это место во время поисков следов пропавшего города. Но оно гораздо, гораздо древнее. Вот, полюбуйтесь.