Книга Зловещие маски Корсакова, страница 41 – Игорь Евдокимов

Он остановился и направил свет фонаря на стену пещеры. Корсаков проследил за ним – и в первый момент не понял, что же видит. Вместо серого камня его встретили рисунки, сделанные неумелой рукой и всего двумя цветами – красным и черным, – пусть и поблекшими за бесконечные века, прошедшие с того момента, как его оставил неизвестный художник.

— Это рисунки, – пораженно прошептал Корсаков. – Но… сколько же им лет?

— Думаю, что тысячи и тысячи, – ответил Матфей. – Николай Александрович говорил, что слышал о таких, когда путешествовал по Испании^[14]. Предполагается, что их оставили наши далекие предки, в незапамятные времена, до развития цивилизации. Это уже делает их уникальными, но, прошу, присмотритесь к сюжетам.

Примитивные, но необычайно выразительные изображения запечатлели сцены, от которых Владимиру стало не по себе. Из извилистых линий, символизирующих воду, поднимались фигуры странных существ. Их тела были вытянутыми и гибкими, конечности заканчивались когтистыми лапами, пасти хищно скалились острыми, почти фантастически изогнутыми зубами. Вокруг них художник разбросал символы, напоминающие волны или брызги, создавая ощущение движения и силы.

Другая часть рисунков изображала людей, охваченных паникой. Их фигуры выглядели хрупкими и беспомощными перед угрозой, исходившей от выходящих из воды существ. В некоторых сценах они были изображены с поднятыми вверх руками, как будто умоляли о помощи или пытались защититься. В одном из углов пещеры, ближе к входу, находился особенно мрачный фрагмент: схематичный человек, окруженный змееподобными щупальцами существа, словно растворялся в массиве линий, изображающих воду.

— Удивительное совпадение, не так ли? – иронично заметил Матфей. – Древние наскальные рисунки и летопись XIII века, описывающие поразительно похожие события.

Корсаков подошел поближе, достал очки из кармана жилетки, коснулся рисунков и пристально вгляделся в них. Его скептически настроенный разум всегда искал рациональные объяснения прежде, чем предполагать, что в деле замешаны сверхъестественные силы. Вот и в этот раз первой мыслью Владимира была вероятность подделки. Но, хотя плохие условия и не позволяли точно датировать рисунки, они действительно казались древними.

Однако не их древность сейчас вызывала холодок по коже. Нет, ужас внушало узнавание. Владимир уже видел подобный сюжет год назад. Конечно, тот был выполнен в художественном стиле, не сравнимом с примитивными рисунками первобытных людей, но сходство выходило безусловным. Восстающих из воды существ, грозящих поглотить все живое, писал художник Стасевич на потолке заброшенной деревянной церкви у круга древних камней, которым поклонялись давно исчезнувшие племена.

Корсаков нерешительно стянул с ладони перчатку и вновь провел пальцами по наскальному рисунку.

Первобытные люди думали совсем иначе, и Владимир вряд ли смог проследить за ходом их мыслей, но эмоции понимал хорошо.

Гнев. Страх. Бессилие. Тех, кто нашел временное укрытие в этой пещере, осталось мало, и они не верили, что переживут следующую зиму. Они смирились со своей судьбой. Все, кроме одного. Того, кто оставил на стене это предупреждение. Даже он сам сомневался, что его рисунок кто-то увидит, но если это произойдет – пусть он поможет. Предостережет держаться подальше от озера.