Книга Зловещие маски Корсакова, страница 48 – Игорь Евдокимов

Вместе с камердинером они разместили оставшихся на втором этаже главного дома. Корсаков справедливо полагал, что разделяться в условиях, когда из любой щели потенциально могла вылезти голодная зубастая тварь, слишком опасно. Софья осталась ночевать на кресле в хозяйской спальне, Федор – на своем посту перед дверью. Гости решили собраться в кабинете Коростылева. Там уже был диван, к которому добавили еще два глубоких кресла. Соседнюю пустующую комнату отдали под временную лабораторию Вильяма Яновича.

Когда совсем стемнело, Корсаков наскоро укрепил этаж и комнаты защитными символами на случай, если противник все-таки окажется духом (в чем он, правда, сильно сомневался). Чтобы оповестить о появлении физического супостата, Владимир установил поперек коридора и у дверей растяжки с колокольчиками, о которые, по его расчетам, в темноте мог бы запнуться непрошеный гость.

Также он ввел ночное дежурство. Из шестерых оставшихся в усадьбе людей трое были вооружены: Федор – хозяйской охотничьей двустволкой, а Корсаков и Постольский – револьверами. Ночи в июне стояли короткие, но Владимир все равно сделал смены трехчасовыми, чтобы каждый мужчина получил хотя бы шесть часов на сон. Себе он взял самое тяжелое дежурство – среднее, предрассветное.

Незадолго до полуночи свои исследования закончил Беккер. С горящими глазами он ворвался в кабинет и объявил:

— Как я и предполагал, анализ показал, что сок растения их озера и кровь напавшего на кухарку существа, несмотря на определенные различия, однозначно имеют очень много общего!

— Замечательно, Вильям Янович, – пробормотал Корсаков, укрывшийся пледом на диване. – А теперь идите спать.

— Но это же открытие! – воскликнул Беккер.

— И мы обязательно обсудим его утром, – пообещал Владимир. – А у вас вся ночь впереди, чтобы хорошенько его обдумать. Но, поверьте моему опыту, полуночные гипотезы редко помогают что-то прояснить, а чаще – только запутывают дело. Кресло в вашем распоряжении.

Корсакову показалось, что он сомкнул глаза буквально на мгновение, когда его побеспокоили вновь. Он проморгался, отгоняя сон, и недовольно воззрился на Федора, прошептав:

— Что стряслось?

— Два часа, – ответил камердинер. – Вы просили разбудить.

— Ах, ну да… – смутился Владимир. Он с сожалением выбрался из-под пледа, потянулся и осмотрелся. На креслах вокруг дремали Постольский и Беккер. Если Павел как-то умудрялся даже спать почти по стойке «смирно», то Вильям Янович расползся на сиденье, закинув одну ногу на подлокотник. Бодрости эти картины не добавляли.

— Прошу, – предложил Корсаков камердинеру, отступив от дивана.

— Благодарю, я бы пока вам компанию составил, – ответил Федор.

— Не стоит. Сколько вы уже не спали?

— Сутки, наверное. Сон все равно не идет.

Владимир не стал спорить. Они на цыпочках вышли в освещенный лунным светом коридор. Корсаков уселся на стул и положил на колени револьвер. Федор просто опустился на пол у дверей хозяйской спальни.

— Знаете, я видал монахов-аскетов, которые позволяли себе больший комфорт, – заметил Корсаков. – Что вас гложет?

— А вы как думаете? – вместо ответа спросил камердинер.

— Не важно, что думаю я. Мне бы хотелось услышать вас.

Федор молчал. Владимир не торопил. Где-то в доме едва слышно тикали часы. Занавеска у единственной открытой форточки лениво колыхалась на ветру. Когда Корсаков уже решил, что ответа не последует, камердинер все же произнес: