Книга Зловещие маски Корсакова, страница 66 – Игорь Евдокимов

Он покосился в сторону профессора и уточнил:

— Вильям Янович, вы не успели проверить выделяемый цветком газ на воспламеняемость?

— Увы, – ответил Беккер, нервно косясь на застывших перед ним существ. – Хотя… Марфа говорила, что огонек на кухне полыхнул, когда чудовище закричало…

— Если выдыхаемые вашими слугами… А их здесь, как я погляжу, достаточно… Так вот, если выдыхаемые вашими слугами пары так же горючи, как метан, то одного выстрела будет достаточно, чтобы выжечь к чертям весь этот грот, – задумчиво констатировал Корсаков. – Я могу ошибаться, конечно, и ничего не произойдет. Вы прикажете своим зверушкам на нас напасть. Мы успеем пальнуть пару раз, прежде чем они разорвут нас на клочки. Но проверить это мы сможем только опытным путем. Allez-vous tester votre chance?^[24]

Владимир вновь усмехнулся – настолько абсурдной показалась сейчас эта сцена, где он, стоящий в подземном гроте и окруженный тварями из чужого мира, общается с их предводителем на французском. Он отдавал себе отчет, что непрошеное веселье связано с выдыхаемым тварями газом, и опасность отнюдь не миновала. А потому палец Владимир держал на спусковом крючке револьвера, и курок был уже взведен.

Коростылев молчал. Его создания продолжали стоять. В их позах читалось необузданное желание рвануться вперед и сожрать Беккера, который застыл на расстоянии вытянутой руки от них, но они не смели ослушаться вожака. Корсаков скользнул по тварям взглядом. Все они выглядели одинаково гротескно, но каждая при этом отличалась от своих соседей. Какие-то напоминали описанных Коростылевым полузмей-полурастений с крокодильими пастями. Другие смахивали на помесь рептилий и приматов, но с огромными костяными наростами вместо рук, которыми, видимо, и рыли тоннели под землей. Третьи были похожи на зубастых сухопутных осьминогов. Четвертые – на ползучие розы с челюстями среди бутонов. Будь Владимир поэтом (и если бы ситуация к тому располагала), он сказал бы, что создания были омерзительно прекрасны.

— Вильям Янович, Павел, вернитесь, пожалуйста, к Наталье, – спокойно попросил он, не спуская взгляда с Коростылева.

— Стоять! – прошипел тот. – Ей ничего не угрожает. В отличие от вас.

— Нет уж, простите, у нас с вами пат, как говорят шахматисты, пока вы не решитесь чего-нибудь предпринять, – лениво взмахнул револьвером Корсаков. – К тому же, как видите, мы никуда не бежим. Нападать будете? – заботливо уточнил он. – Нет? Хорошо. Вильям Янович, Павел, будьте любезны.

Беккер и Постольский, ежесекундно оглядываясь то на Коростылева, то на тварей, отошли обратно к Наталье. Напряжение повисло в воздухе тонкой, натянутой до упора струной, готовой лопнуть в любой момент. Лишь Корсаков выглядел так, словно получает от происходящего удовольствие. И Павел, борясь с головокружением от газа, очень надеялся, что у его друга есть в запасе какой-то план, ради исполнения которого Владимир тянет время. Или блефует. Вот только если этот блеф вскроется, расстанутся они не с деньгами, а с жизнью.

— Позвольте вопрос? – тем временем продолжал Корсаков. – Вы же Никита? Пропавший в детстве брат? Вы поразительно успешно маскировались под человека. И я сейчас не про внешность говорю, а сужу по тому, как вы общались с нами. Как вам удалось так умело имитировать брата, если все эти годы, судя по всему, провели в мире, столь отличном от нашего?