Книга Пропавшая книга Шелторпов, страница 101 – Анна Свирская

Момент, когда маленький Ричард впервые видел рисунок, был описан сильно и точно. Книга сама раскрылась на том развороте, и сначала Ричард увидел самое крупное изображение: молящуюся Юстину на коленях, устрашённых бесов и где-то вдали изломанную фигуру Киприана, взывающего к потусторонним силам. В глаза ему бросились голубые одежды Юстины и красные Киприана, и золотые звёзды, рассыпанные по тёмно-синему небу.

Всё, что описывал Питер Этеридж: запах пыли и кожи, шероховатость и ломкость пергамента, яркость и пестрота красок, вспышки позолоты, даже холод в комнате, даже скапливающиеся в груди оторопь и восторг – пугающим образом напоминало то, что испытала Айрис, когда три дня назад открыла часослов Анны Орильякской. Как будто Этеридж прокрался в её голову и описал её чувства.

Айрис даже на секунду засомневалась, не спит ли она. Всё казалось каким-то нереальным. Может быть, она наслушалась рассказов Ментона-Уайта, а теперь просто видит вдохновлённый ими сон?

Нет, это был не сон. Просто странное и тревожное чувство. Как будто мир расслаивался на два: обычный и потаённый.

Айрис решила больше не читать сегодня – ей и без того уже было не по себе, – но всё равно долго не могла уснуть.

Четверг, 10 декабря 1964 года

Дэвид Вентворт приехал около двенадцати утра, и почти одновременно с ним – пожилой джентльмен в сопровождении сестры и жены, очередной родственник Шелторпов. Парадные комнаты на первом этаже выглядели как никогда людными и оживлёнными – и это ещё при том, что леди Изабель увела обеих дочек Элеоноры на конюшни, пообщаться с лошадками и покататься верхом, и не все гости прибыли: к трём, когда должно было состояться чтение завещания, ожидали поверенного из Лондона, представителей колледжей, которым было что-то завещано, сэра Фрэнсиса и ещё одного друга семьи.

За обедом леди Шелторп была в хорошем расположении духа: с лица исчезло обычное недовольное выражение, а улыбка казалась искренней. Раньше даже в её улыбке Айрис видела какой-то подвох, точно леди Шелторп втайне ехидно посмеивалась.

До трёх оставалось время, и Айрис с Дэвидом ушли на прогулку. Теперь Айрис знала, что в сторону парка ходить бесполезно, и повела Дэвида в другую – по подъездной дорожке в сторону городка. Всю прогулку Айрис говорила почти не переставая – ей было чем поделиться.

Когда они возвращались, их обогнала длинная чёрная машина, которая мчалась к дому на такой скорости, словно кто-то опаздывал к отходу последнего поезда, а может, к чему-то ещё более важному. Ни Айрис, ни Дэвид не успели разглядеть, кто сидел в машине, но, не сговариваясь, ускорили шаг: им хотелось узнать, кто приехал, и у обоих эта машина – в целом самая обычная – вызывала какое-то недоброе чувство. В самой её скорости, неуместной на этой узкой дороге, ощущался намёк на вторжение.

И они угадали – это действительно было вторжение. В Клэйхит-Корт явился незваный гость.

С такого расстояния Айрис видела только, как в дом вошёл крупный мужчина в тёмном пальто и шляпе, а вот Дэвид узнал его:

— Это Доминик Томпсон, муж леди Изабель. Что ему тут нужно? Они же разводятся.

— Ещё и в такой день! – добавила Айрис.

— Он всё рассчитал – если бы он приехал вчера, его бы могли просто не пустить в дом, а сейчас, когда здесь гости, никто не захочет устраивать скандал. Он же так просто не уйдёт, начнёт колотить в двери и окна.