Книга Черный пес замка Кронк, страница 139 – Яна Черненькая

Раздобыв небольшое полотенце, Уолтер как следует намочил его в воде, немного отжал, а потом замотал в него бутылку. Затем забрался на разделочный стол и спрятал добычу на самый верх холодильного шкафа, поближе к стене. Спустившись вниз, де Редверс взял молочник и вылил его содержимое на пол. Оттащив за шкирку Сэра Николаса, который почему-то решил, что белая лужа предназначена лично для него, Уолтер запер кухню и вернулся в библиотеку, довольный своим замыслом.

Не зная, чем себя занять, де Редверс починил несколько разболтавшихся балясин, поддерживающих перила лестницы на втором этаже, потом приколотил покосившуюся полку в холле. Эти занятия не были ему в новинку, хотя и не слишком подходили для джентльмена, но в армии приходилось заниматься и не таким, ведь далеко не всегда под рукой оказывался денщик. Ничего зазорного Уолтер в этом не видел.

Сильвия была признательна Марку Фишеру за то, что он за ней приехал. Ей совсем не хотелось оставаться наедине с де Редверсом и нужно было о многом подумать.

Девушка не была настолько наивной, чтобы не догадаться, почему Уолтер разозлился на брата после его фразы про сестру. И точно так же совершенно правильно она поняла интерес Эдварда де Редверса к ее персоне, как и причины вопросов про замужество. Однако все это было совсем не вовремя и некстати – по многим соображениям.

Во-первых, Сильвия все еще немного побаивалась Уолтера. Нет, она и в мыслях не допускала, что он может хоть как-то ей навредить, – основной причиной настороженности было поведение мужчины в самом начале знакомства. Во-вторых, девушку заставляли нервничать перепады его настроения. Да, мисс Мюррей уже понимала, чем они вызваны, но легкости общению это не добавляло. И наконец, в-третьих, неясно было, как именно к ней относится сам де Редверс. Иной раз девушка предполагала, что Уолтер действительно испытывает к ней какие-то теплые чувства. Но, когда он в очередной раз замыкался в себе, казалось, что ему нет ни малейшего дела до остального мира. Кроме того, не следовало забывать, что совсем недавно погибла его невеста. Вряд ли человек, сильно горевавший об одной женщине, способен так скоро обратить внимание на другую. Тем более такую, как Сильвия. Мисс Мюррей не лгала самой себе и знала, что она симпатичная, но далеко не красавица, не умеет быть яркой и общительной, часто смущается и предпочитает слушать, а не говорить, у нее нет дорогих нарядов, да и приданого пока тоже нет, а ее образование достаточно для средней гувернантки и не более того.

Опасно путать благодарность за спасение жизни с чем-то куда более личным – того и гляди наделаешь ошибок, а ведь ей даже за советом обратиться не к кому.

По этим причинам рассудительная мисс Мюррей предпочитала быть благоразумной, сохраняя добрые отношения со своим защитником и не пытаясь помышлять о чем-то большем, хотя иной раз в его присутствии и испытывала некоторое смятение, даже трепет… Но девушка из хорошей семьи должна уметь держать свои чувства в узде, и Сильвия в полной мере владела этим навыком. Во всяком случае, она хотела так думать.

В тот день мистер Фишер был молчалив и задумчив, однако о причинах своего дурного настроения не распространялся. На дежурный вопрос о здоровье Кэролайн он со вздохом ответил: