Книга Шесть дней в Бомбее, страница 30 – Алка Джоши

Однако сделай он еще один шаг, и я бы рванулась к нему навстречу. Удивительное чувство!

* * *

Я бросила кости и окинула взглядом доску. Доктор Стоддард поморщился.

— Вот черт! Туда мне не добраться!

Он сегодня был раздражен. Узнал, что его не выпишут еще несколько дней, и не находил себе места. В другой части палаты храпел мистер Хассан. После сердечного приступа ему прописали снотворное.

Я сделала все, что было положено, – поменяла постельное белье, разнесла судна, вымыла пациентов и раздала лекарства. До следующего обхода оставалось еще пятнадцать минут. Так что, когда доктор Стоддард предложил перекинуться в нарды, я согласилась, хоть и опасалась Ребекки.

Доктор задумался над следующим ходом, а я стала лихорадочно подбирать слова, чтобы задать вопрос.

— Доктор, вы наверняка множество болезней повидали.

— М-м-м. – Он внимательно разглядывал доску.

Доктор определенно шел на поправку, но двигался еще медленно.

— И среди ваших пациентов было много женщин.

— Конечно.

— А бывало, что женщина обращалась с травмами, которые ей нанес близкий мужчина?

Доктор Стоддард поднял голову и сдвинул на лоб очки в черной оправе.

— Почему вы спрашиваете?

Я вдруг испугалась, что предаю Индиру. Она ведь имела право на личные тайны.

— Одной моей подруге часто достается от мужа. Он хочет сына, а она рожает только дочерей.

— Дорогая, но это ведь не от нее зависит!

— Да-да, я знаю. И она знает. Но как ей объяснить это мужу, чтобы тот понял?

— Сона!

Я обернулась на голос. В дверях стояла хмурая Индира с эмалированным лотком в руках.

— Как ты посмела? – бросила она и пошла прочь.

Никогда еще я не видела ее такой злой.

— Я так понимаю, это та самая подруга? – сухо спросил доктор.

Он, как всегда, мгновенно схватывал суть.

* * *

Домой со смены я вернулась с тяжелым сердцем. Мама приготовила малай кофта и масала бхиндис чапати. Как-то она сказала, что не выносит английскую еду, потому что та слишком пресная и бесцветная. Интересно, чем она кормила отца, когда он жил с нами? Вероятно, ему больше нравилась пресная бесцветная еда, иначе зачем бы ему возвращаться в Англию?

Мама поняла, что я не в настроении болтать, и просто тихонько поставила передо мной ужин. Еще она приготовила чаач, мой любимый напиток из молока с маслом, зирой и солью. Пока я ела, мама сидела напротив и шила женскую блузку.

Я несколько раз извинилась перед Индирой за то, что обратилась к доктору Стоддарду. Когда я объяснила, что хотела лишь помочь ей найти правильные слова для мужа, она немного смягчилась. И все же когда мы вышли из больницы, Индира попросила меня не идти домой вместе с ней, видно, все еще сердилась.

— Я за тебя волнуюсь, Сона. Боюсь, Бальбир теперь будет тебя искать. – Она прикусила губу.

Мне бы стоило испугаться, но я лишь почувствовала себя невероятно одинокой. Моя единственная бомбейская подруга отворачивалась от меня.

— Нам обеим будет безопаснее, чтобы нас не видели вместе, – добавила Индира.

И вот я сидела над тхали и вспоминала наш разговор. Кофта у мамы всегда выходила вкусная, но сейчас мне даже разжевать ее было трудно.

Мама откусила нитку.

— Фатима беременна.

Эта новость немного подняла мне настроение. Наша соседка должна была стать чудесной матерью. Такая здоровая, веселая женщина с ровным характером! Я даже ни разу не слышала, чтобы они с мужем спорили.