Книга Шесть дней в Бомбее, страница 35 – Алка Джоши

— Нет-нет, я не закончила, – вскрикнула Мира.

— Мэм, Сона пришла, – возразила Индира. – Значит, у меня тоже смена начинается. Мне пора. – Она приколола шапочку к волосам.

Мира беспомощно посмотрела на меня.

— Я попросила Индиру сегодня прийти пораньше и попозировать мне. У нее такой сильный характер. Такой глубокий. Взгляни! – Она показала мне набросок.

Мы с Индирой подошли ближе. Рисовала Мира углем. На наброске сразу бросалось в глаза, что Индира несчастна, но всеми силами пытается это скрыть. Настороженный взгляд полуопущен. Губы сжаты в прямую линию, уголки не ползут ни вверх, ни вниз. В этом рисунке трудно было узнать настоящую Индиру. Мира сгладила ее черты, на ее месте могла быть любая женщина. Получился вроде бы портрет, а вроде бы и нет.

С любопытством глянув на рисунок, Индира заметила:

— Я правда так выгляжу? – В ее глазах заблестели слезы. – Эта женщина такая беспомощная. Такая грустная. – Обернувшись ко мне, она еще раз спросила: – Я правда такая?

Я обхватила ее рукой за плечи.

— Ты это ты. Никакой другой тебя быть не может.

Индира направилась к двери.

— У меня с собой сегодня манговый ласси в термосе, угощайся, – добавила я.

Она же покачала головой и вышла. Обернувшись, я обнаружила, что Мира молча наблюдает за нами.

Открыв окно, я впустила в палату ночной воздух. И улыбнулась ей.

— Давайте-ка сегодня вымоем нам волосы.

— Кому это «нам»? – рассмеялась она. – Это ты вымоешь волосы мне.

Смутившись, что заговорила с ней так же, как с мальчиком, которому должны были завтра вырезать гланды, я извинилась и шутливо махнула рукой.

— Не переживай, Сона! Я всегда рада тебя видеть. – Мира пошевелила пальцами перед лицом. – Расскажи, от чего ты защищаешь свою подругу!

— Кого? Индиру?

Она кивнула.

Можно было догадаться, что она заметит. Поговорить Мира любила, но еще охотнее слушала. И слышала даже то, чего не произнесли вслух. Чувствовала то, что не облекли в слова. В частности, поэтому она мне и нравилась.

— У нее дома неладно, – ответила я и стала откручивать крышечку с пузырька шампуня.

Мира вскинула брови.

— Среди женщин, которых я рисовала, многие получали дома тумаки. Я хотела помочь, но это было не в моих силах. Они не желали, чтобы я вмешивалась. Говорили, я только больше проблем им принесу. Сначала я не понимала, но потом догадалась, что больше пользы будет, если я запечатлею их страдания в своих картинах и весь мир их увидит. Меня тогда так захватила работа, что я просто перестала существовать. Мои персонажи оживали под моей кистью. Сона… – Она подождала, пока я подниму на нее взгляд. – Пускай Индира живет как может.

Мне отчасти удивительно было слушать, как она говорит то же, что моя мама и сама Индира. И в то же время я ощетинилась, услышав совет, который мне не понравился.

Мира отложила карандаши и блокнот.

— Я рада, что ты пришла. Как раз хотела кое о чем тебя спросить.

Какую еще личную границу она собралась нарушить на этот раз? Мне стало одновременно и неуютно, и любопытно.

— Ладно. Но для начала как думаете, вам под силу будет усидеть на кресле?

Мира сдвинула брови, потом помотала головой. Тогда я помогла ей сесть в постели. Она вскрикнула. Я глянула на простыню: проверить, нет ли крови, и заметила несколько небольших пятнышек. Решила, что помою Мире голову, а потом сменю белье. Судя по записям в карте, медсестра, что дежурила до меня, недавно давала ей морфин. И я понадеялась, что Мире скоро полегчает. Забрав подушки, я подоткнула под спину Мире стопку полотенец, чтобы впитывали воду. Одно накинула ей на плечи.