Книга Шесть дней в Бомбее, страница 49 – Алка Джоши

— Что скажешь?

Я оглядела шикарные диван и стулья, стальные светильники и плитку с геометрическим узором на полу – прямо как на тех фотографиях из рекламы.

— Настоящее жилище Тонкого человека^[1].

Этот фильм я смотрела неподалеку отсюда в кинотеатре «Эрос» и просто влюбилась в Мирну Лоу и Уильяма Пауэлла, которые, попивая мартини, расследовали преступления в Нью-Йорке. Квартиру Миры будто скопировали с их жилища из фильма.

Не предложив мне ни перекусить, ни чего-нибудь выпить (может, так принято было только в Индии?), Мира повела меня в спальню и указала на кровать. На ней лежало четыре платья.

— Я надену все по очереди, а ты выберешь.

Я пощупала то, что было ближе всего ко мне. Сшитое из сатина насыщенного орехового оттенка, оно поражало пышными рукавами и лифом в стиле ампир. Второе платье было из шелкового крепа цвета слоновой кости с круглым вырезом и рукавами-крылышками, которые наверняка изящно порхали при каждом движении владелицы. Не удержавшись, я провела пальцем по греческому вырезу третьего платья – с летящей атласной юбкой. От последнего же у меня перехватило дыхание.

— Вот это. – Я подняла его и поднесла к хрупкой фигурке Миры.

Платье было пошито из блестящего персикового атласа. Топ на бретельках оставлял спину открытой до самой талии, а косая юбка подчеркивала бедра.

Мира надулась.

— А я не буду в нем слишком плоской? Я так похудела в больнице. От морфина у меня совсем не было аппетита.

— В этом же и смысл, – улыбнулась я. – Платье словно шили на ту фигуру, что у вас сейчас.

Я посмотрела на часы. Пора было бежать домой на примерку платья, которое шила для меня мама.

— Себе тоже что-нибудь выбери. И не… В общем, это не благотворительность. – Мира нерешительно улыбнулась. – Мне просто приятно будет, если ты наденешь одно из моих платьев.

В другой ситуации я бы заартачилась, но сейчас знала, что Мира не хочет ничего дурного, и просто улыбнулась.

— Не нужно, мама приготовила нам с вами сюрприз.

Мира села на обтянутую атласом банкетку в ногах кровати и с минуту меня разглядывала. Казалось, она видит меня насквозь.

— Сона, твоя жизнь будет настолько большой, насколько ты позволишь. Ты еще создашь глубокие, богатые воспоминания, которые заполнят пустоту здесь. – Она погладила себя по груди.

Я задохнулась. Снова Мира пыталась заставить меня раскрыться, требовала большего. И мне казалось, я не оправдываю ее ожиданий.

— Мэм, не все же такие, как вы.

Она встала с банкетки и подошла ко мне. Погладила по груди и задержала на ней ладонь.

— Я хочу для тебя большего, Сона. Ты и сама этого хочешь. Перед тобой открыты все дороги. Просто иди и найди то, что тебе нужно.

Мира побуждала меня посмотреть мир, отправиться туда, куда я никогда и не чаяла попасть. Но… ей повезло родиться в привилегированном классе. А как я могла последовать ее совету? Куда мне ехать? На какие деньги? На те, что из чувства вины присылал отец? Я не смогла бы заставить себя сделать это. Как бы заманчиво ни звучали ее слова, мою практичную часть, ту, что не желала тратить время на пудру для лица, они возмутили. Зачем давать мне надежду, которой никогда не суждено сбыться?

Я обошла Миру кругом.

— Мне пора, а то мама рассердится. Справитесь сами? – Я вдруг сообразила, что так и не видела ее мужа. – А где мистер Бартош?