Книга Шесть дней в Бомбее, страница 64 – Алка Джоши

— Ты семь дней в неделю берешь длинные смены. От этого у кого хочешь помутится в голове. Возможно, ты устала…

— Мэм, не думаю, что дело во мне, вернее, точно знаю, что это не так. – Я постаралась подобрать правильные слова. – Я бы ни за что не причинила вреда мисс Новак. Я не устаю от длинных смен. Мне нравится моя работа. Я люблю заботиться о пациентах.

Я смотрела на сестру сквозь мокрые ресницы, надеясь, что она мне поверит. Поймет, что я плачу не из-за ошибки, а потому, что потеряла подругу.

Старшая сестра покосилась на тумбочку, на стоявший на ней эмалированный лоток со шприцем. И на оставленный кем-то пузырек с морфином.

— Ты забыла склянку в палате? Как ты могла? Разве тебя не учили, что так нельзя делать? – изумленно воскликнула она.

Я в ошеломлении подошла к тумбочке. Уходя из комнаты, я забрала эмалированный лоток с собой. Я вспомнила, что видела, как из палаты выходила Ребекка. Что она здесь делала?

Перед глазами помутилось. Комната накренилась. Ноги задрожали. Я развернулась к старшей медсестре.

— Я не знаю, как это могло произойти. Я не вкалывала ей двойную дозу и ничего здесь не оставляла.

По позвоночнику пробежал холод. А вдруг нет? Как я могла быть так уверена? Вдруг я в спешке забыла вернуть лекарство в аптеку? Я ведь так расстроилась из-за того, что Мире стало хуже. Вдруг я действительно забыла все в палате? Как я могла поступить так беспечно?

Сестра хмурилась. Вид у нее был сердитый, разочарованный и напуганный. Наверное, она боялась, что пострадает из-за моей халатности.

— Белье перестилать не нужно. Полиция захочет осмотреть кровать, шприц и все остальное.

Она оглядела комнату и снова уставилась на меня.

— Сестра, вы же верите мне?

Мне вовсе не понравилось, как отчаянно прозвучал мой вопрос, но уж очень хотелось, чтобы старшая сестра подтвердила, что я не могла ввести пациентке двойную дозу лекарства.

Она отвела глаза.

— Неважно, во что я верю или нет. Решать будет совет директоров.

Она хотела было похлопать меня по плечу, но передумала. Потенциальное обвинение уже встало между нами.

— Иди, тебе пора к другим больным.

Я медленно поднялась со стула, стараясь воспроизвести в памяти каждую деталь вечера. Может, я перепутала дозу, потому что сильно расстроилась? Может, мне только казалось, что я следую протоколу? Я всегда работала добросовестно. Очень ответственно относилась к своим обязанностям. Церковные сестры больницы, либо католички, как старшая сестра, либо индианки, воспитанные в монастырях, сторонились меня – атеистки. Дружила я только с Индирой. Мы были почти как сестры, пока не влез ее муж. Мохан сказал, что она перешла работать в другую больницу. Она бы поняла, каково мне сейчас. Кто же меня поддержит, замолвит за меня словечко?

Жутко было даже подумать о том, что на койку Миры положат другого пациента. Я не верила, что сюда поступит человек хоть вполовину такой интересный, как Мира Новак. Как мне примириться со своей маленькой жизнью, когда никто больше не будет рассказывать про жизнь большую? Самым рисковым моим поступком было решение поцеловать Амита, и я не сомневалась, что это заслуга Миры – это она заставила меня поверить, что я могу сделать что-то неординарное, то, на что раньше всегда считала себя неспособной. «Ты полюбишь, Сона», – как-то раз сказала она.