Книга Аккорды смерти в ля мажоре, страница 40 – Елена Бриолле

Судя по размеру, это могла быть шкатулка, ящичек или подставка, но догадки строить бесполезно. Ленуар записал результаты своих измерений в записную книжку и снова обратился к мадам Фенелон:

— Мадам, а кто отправлял письма Франца Шмида? Он просил вас иногда ходить для него на почту?

— Да, он часто отвечал клиентам, чтобы подтвердить время своего визита или отправить поздравительные карточки.

— Вы помните среди адресатов Герхарда Шмида? Это брат Франца?

— У господина Шмида не было братьев и сестёр. Герхард Шмид – это его отец.

— И часто вы отправляли ему письма? Получал ли Франц корреспонденцию от отца?

Мадам Фенелон всплеснула руками и сказала:

— Что? Как можно? Отец господина Шмида уже давно умер от чахотки.

Утром понедельника Париж не хотел просыпаться, натягивая на себя тяжёлое свинцовое небо, как одеяло. Ветер разгонял тучи в разные стороны. Они ревели, прячась по разным районам французской столицы. Прохожие прятались от их слёз под зонтиками, и огромный зонт Ленуара закрывал от дождя его самого и Мадлен.

Девушка проработала целый день у де Фижаков, и Ленуар вёл её на Эйфелеву башню. Он всегда держал своё слово. Мадлен призналась, что от высоты у неё бывает головокружение. О своих головокружениях сыщик тактично промолчал, но ему было приятно, что сегодня он будет бояться высоты не один.

Контролёр пропустил их на лестницу, ведущую на первый этаж Железной леди, и они пошли наверх. Редкие посетители стучали зонтиками по железным ступенькам. Грузная дама в круглой шляпе шла рядом и тяжело дышала. Её полные пальцы с силой впивались в круглые перила, она периодически охала, но Мадлен не замечала никого вокруг. Сегодня у неё было свидание с Ленуаром и Парижем.

На лифте Мадлен ехать отказалась. Оттуда бы она ничего толком не увидела. Не то, что сейчас. Марсово поле становилось всё шире, голуби летали всё ближе, а серое небо отсюда уже не казалось таким далёким.

На первом этаже, пока Мадлен с восторгом глазела по сторонам, Ленуар подошёл к сторожу в форме с двумя рядами пуговиц на груди. В его кожаных сапогах и карих глазах отражалась пелена дождя. Ленуар снова раскрыл свой зонтик и спросил:

— Скажите, в пятницу вы следили здесь за порядком? Я из префектуры полиции, Габриэль Ленуар. – В этот момент к нему подошла его спутница и сыщик добавил: – А это моя помощница.

Мадлен покраснела, и от переполнявших её чувств только кивнула.

— Я следил, – ответил сторож. – Следил, да не уследил. Вы, наверное, по поводу Человека-аиста? Я сначала подумал, что парень идёт выступать в наш театр, поэтому и нацепил на себя белые крылья. А он – вон как, расшибся насмерть. Прямо как в феврале. Только этот не пригласил журналюг да компанию Pathé, чтобы те запечатлели для истории его прыжок. Ходячий мертвец, что уж говорить.

— Опишите, как он это сделал? Вы его видели в этот момент?

— Да. У нас в эльзасской закусочной всё по-простому. Это у мсье Бребана в ресторане с видом на Марсово поле все шикуют. Приличные господа только там собираются. Самые прогрессивные и любители экзотики ходят в русский ресторан, а с этой стороны – простые французы. Если у кого голова закружится, официантки вот эти, в эльзасских костюмах, стульчик предложить могут, сидра нальют или пива…