Онлайн книга «Аккорды смерти в ля мажоре»
|
Любящий тебя Франц». * * * «Февраль 1912 г. Дорогой отец, иногда меня терзают сомнения. Я уже четыре года работаю настройщиком, меня приглашают теперь настраивать инструменты в концертных залах, в кафе-шантанах и музыкальных гостиных. Я честно работаю и зарабатываю свои деньги. Я знал много женщин, у меня, возможно, есть дети, но дети не делают из нас отцов, а женщины не делают из нас мужей. Чему может научить отец, который жил только в прошлом и ничего не знает о настоящем? Ты говорил, что человеческая натура не меняется, но посмотри, мы всё меньше работаем руками, у нас всё больше времени на творчество и поиск своего предназначения. Ну, не будем об этом. Пишу тебе сказать, что я пришёл к выводу, что если не имеет смысла привязываться и привязывать к себе людей, то имеет смысл следовать и открывать людям глаза на новый мир, где каждый будет самим собой и сам по себе. Меня пригласили в один музыкальный салон, где я впервые нашёл единомышленников, отец. Теперь я не чувствую, что меня сковывают эти идеи, наоборот, они дарят мне крылья. В музыкальном салоне слушают новую музыку и все слушатели равны, будь ты банкир или дворник. Раньше я думал, что таких, как я, немного, но оказалось, что нас легион, отец. Оказалось, что я зря себя мучил все эти годы, когда вспоминал о тебе и о том вечере, когда ты пришёл и сказал мне, что никогда не отпустишь в Париж, потому что ты меня любишь. Совесть меня больше не мучает. Я правильно сделал, когда решил бороться за свою свободу и ударил тебя чернильницей по голове. Ты погиб от собственных предубеждений, отец. Полиция сказала, что вышел несчастный случай, что ты упал и ударился, когда падал. Я тогда очень плакал, ты помнишь? Но теперь я ни о чём не жалею, отец. Всё, что я сделал, было правильным. Я наконец-то нашёл свой путь и своё призвание. И в моей жизни больше нет места укорам совести. Это моё последнее письмо, отец, прощай! Любящий тебя Франц». 23. Музыка новой волны Париж, 26 июня 1912 года, среда — Габриэль, мой мальчик, я же всегда был тебе как отец! Леон Дюрок, администратор банка Парижа и Нидерландов, развёл руки в стороны и потом засунул по обыкновению пальцы в карман пиджака, оставляя большой палец сверху. Его тело плавно погрузилось в кресло, обшитое тёмно-зелёной кожей. — Если ты не смог успокоиться в Анже, то я не знаю, что тебе нужно. Учти, что двери моего банка всегда будут для тебя открыты. Мне жаль Николь, но её не вернёшь. Тебе пора либо смириться, либо отвлечься. Время лечит. Твоя мать тоже очень долго горевала после смерти Теобальда, но если постоянно жить с болью в сердце, то сердце не выдержит. — Ты знаешь, что боль в моём сердце никуда не уйдёт, потому что она погибла из-за меня. — Вздор, какой вздор! Ты решил стать полицейским, сыщиком, ты не можешь винить себя за то, что спас тогда самоубийцу. Тебе нужно отвлечься. — Я как раз к тебе по этому поводу, дядя. Говорят, что музыка успокаивает нервы. Ты часто ходишь в музыкальные салоны Парижа и многих знаешь… — В моём случае музыка не только успокаивает душу, но и обеспечивает мне постоянных клиентов. Что в нашей жизни бесценно? Верность клиентов. Её не купишь. – Леон Дюрок посмотрел на свои ухоженные пальцы и погладил перстень, подарок министра финансов. |