Книга Гербарий Жанны, страница 101 – Изабель Шави

При других обстоятельствах Филибер восхищался бы здешним мироустройством, заражая окружающих своим энтузиазмом. Но разлука с Жанной омрачала всё, даже жаркое таитянское солнце. Только беседы с астрономом Вероном или принцем Нассау еще могли примирить его с текущим положением. Общение с такими же страстными любителями, как и он сам, вдали от суеты и низостей остальной команды, помогало ученому сохранять веру и придавало сил. Ни один из этих двоих не проронил ни слова, узнав правду о Жанне. Если они и были шокированы, то никак этого не показали. У них хватило деликатности не менять манеру общения с Филибером, а молодой принц Нассау даже стал проявлять к Коммерсону еще больше теплоты и дружеской поддержки. Но для аристократа разоблачение не стало неожиданностью. Он даже признался самому себе, что испытал облегчение, узнав, что наказания не последует, особенно по отношению к Жанне: принц был готов заступиться за нее перед Бугенвилем, если возникнет необходимость. Единственным замечанием, которое Карл Генрих позволил себе однажды наедине с Филибером, были всего несколько слов:

— Мне редко случалось видеть такую удивительную женщину. Не потеряйте ее, когда все закончится.

Растерянно глядя на него и чувствуя, как горло перехватывает от волнения, Филибер молча кивнул.

* * *

Конец пребывания на архипелаге выдался бурным: убийство двумя моряками туземца за кражу свиньи ускорило отъезд исследователей. Разъяренный Бугенвиль приказал заковать провинившихся в кандалы, а на кораблях объявили боевую тревогу, чтобы как можно скорее сняться с якоря. Капитаны предпочли снова выйти в море прежде, чем события примут драматический оборот. Разочарованный, Филибер собрал снаряжение и погрузил в шлюпку, которая доставила его на борт «Звезды».

* * *

Бугенвиль также согласился взять с собой на «Ворчунью» бойкого Аотуру. Молодой туземец владел многими полинезийскими диалектами, поэтому его присутствие могло оказаться полезным для будущих исследований. Кроме того, Бугенвиль подружился с пареньком, оценив его откровенность, простоту и почти детский восторг. Вождь туземцев не стал возражать: Аотуру поручили стать связующим звеном между двумя народами, что послужит во благо и таитянам, и французам. В итоге высадка на острове заканчивалась не так уж и плохо…

Поднявшись на борт фрегата, молодой туземец широко улыбнулся Жанне, которая весело поздоровалась с ним. Подойти ближе Аотуру не дозволялось, но, судя по всему, его радовала сама возможность разделить с ней это приключение. Удивляясь каждой мелочи, таитянин освоился на новом месте без малейших затруднений. Оставалось последнее испытание: покинуть бухту. Обратный путь оказался ничуть не легче. На стоянке корабли потеряли два якоря, отрезанных острыми коралловыми рифами. Пироги вновь сопровождали суда по заливу, возможно так же спеша распрощаться с французами, как спешили поприветствовать их в день прибытия.

И снова впереди были только бескрайние просторы океана.

Теперь уже некогда было терять время: оставалось всего десять месяцев, чтобы завершить кругосветное путешествие. Кораблям придется довольствоваться самым необходимым и сделать лишь несколько остановок, чтобы пополнить запасы, а после взять курс на Китайское море. Но это еще без учета козней Тихого океана, чье название совершенно не соответствовало действительности. Они проплыли мимо множества коралловых архипелагов, каждый из которых издалека казался даже более райским, чем предыдущий. Многие из них были совершенно пустынны – иногда просто полоса ослепительно-белого песка, похожая на запятую посреди океана, иногда неприветливые вулканические островки, – другие же, более крупные, покрытые растительностью, выглядели обитаемыми. Однако корабли избегали их, держась как можно дальше от берега. Доступ к рифовым островам был особенно опасным и предательским. Рулевых постоянно преследовал страх посадить корабль на мель или продырявить корпус о кораллы, острые, как стекло.