Книга Гербарий Жанны, страница 134 – Изабель Шави

Не имея особого призвания и доведенный до крайней нищеты, которую он пытался скрыть, стараясь выглядеть достойно, Бернарден де Сен-Пьер любил выражать тоску по родине, то и дело обрушиваясь с очень резкой критикой на Порт-Луи и его жителей. Он сетовал на плохое управление островом – правда, признавая, что оно значительно улучшилось с прибытием Пуавра, – открыто обличал непомерную стоимость жизни, антисанитарию в некоторых районах, насилие со стороны поселенцев, повсеместную коррупцию, несправедливость, унизительное положение креолов и столь недостойное явление, как рабство. Пьер Пуавр разделял его точку зрения на торговлю людьми. Бернарден де Сен-Пьер, конечно, был прав; интендант и сам работал над тем, чтобы с рабами обращались лучше, и ненавидел отношения, основанные на насилии и презрении. Казалось бы, он должен был поладить с Бернарденом: Пуавра не заботила подлинность происхождения и диплома, лишь бы сам человек был достойным. Но на отношении к рабству их «родство душ» и заканчивалось. Во всем, что касалось остального – чувствительности, вкуса, ценностей, темперамента, – Бернарден вызывал у Пуавра отторжение. В итоге хозяин Монплезира окрестил гостя большой угрюмой цаплей, наблюдая, как тот бродит по садам с блокнотом в руке и страдальческим выражением лица, словно ищет вдохновение, а оно, капризное и непостоянное, все время ускользает.

— Помимо всего прочего, этот месье гордится тем, что пишет романы и обладает великим умом, – кисло замечал Пьер Пуавр.

— А меня он забавляет, – возражала Франсуаза, качая их новорожденную дочь. – И я тоже огорчаюсь из-за него. Мне кажется, он чувствует себя здесь очень одиноким.

— Хм. Одиночество его явно озлобило.

— Он словно мрачный дух.

Получается, мрачные духи привлекательнее прочих? Однако Жанна была вынуждена признать, что в этом человеке есть что-то притягательное. Привыкшая держаться в стороне, она улавливала жесты, мимику и взгляды, которые не обманывают. Бернарден был не просто бунтарем и зловеще мрачным человеком: он был и влюбленным безумцем, чья душа и сердце пронзены горечью и печалью. Первый же взгляд, брошенный на Франсуазу, поразил его как молния. И с тех пор он неприкаянно бродил вокруг, не в силах удержаться от того, чтобы не ухаживать за ней, едва Пуавр отворачивался; следовал за Франсуазой как тень, стремясь угодить, вмешиваясь в дуэт, который образовался у них с Жанной. Липкий, скользкий – по-другому писателя было не назвать.

— Нас все время видят вместе, и в конце концов все подумают, будто у нас роман, – раздраженно пробормотала Франсуаза. – Прошлой ночью, перед тем как лечь спать, я обнаружила вот это письмо, которое подсунули мне под дверь. Хорошо еще, что Пьер не нашел его раньше меня.

— Придется ему отказать от дома, вежливо, но твердо, – предложила Жанна.

— Он кажется таким несчастным, бедняга!

— Да, иногда на него даже смотреть больно.

* * *

Однажды очень ранним утром, гуляя в одиночестве по аллеям сада Памплемус, Жанна столкнулась нос к носу с Бернарденом, который, сидя на каменной скамье, что-то лихорадочно строчил в блокноте. Он казался настолько поглощенным своим занятием, что не сразу заметил ее. Жанна уже собиралась незаметно уйти, как вдруг у нее под ногой хрустнула ветка. Бернарден подскочил, словно пойманный с поличным, а затем поспешно встал, уронив на землю блокнот и карандаш.