Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
В толпе зевак Пьер Пуавр и две молодые женщины заметили бывшего капитана «Ворчуньи», господина Дюкло-Гийо, который с мрачным видом наблюдал за происходящим в подзорную трубу. Толпа у него за спиной издавала крики ужаса, содрогалась и громко возносила молитвы. — Кораблю конец, – печально изрек Дюкло-Гийо. По волнам плыли обломки дерева, бочки и тюки с товарами, отданные на растерзание океану. Одному богу было известно, где они в конце концов затонут, поскольку течения здесь отличались непредсказуемостью. Там были и люди; когда Жанна поняла, что это не предметы, а несчастные отчаявшиеся души, цепляющиеся за случайно попавшиеся доски, кровь у нее заледенела от ужаса. Женщины плакали. Для этих несчастных ничего нельзя было сделать, даже послать спасательные шлюпки: море было еще слишком неспокойным, а эта сторона береговой линии – слишком крутой и опасной. Собравшимся на берегу лишь оставалось беспомощно наблюдать и молить Бога, чтобы жертв оказалось поменьше. Жанна уже собиралась повернуться и уйти; ее взгляд был затуманен слезами, а сердце буквально разрывалось от горя. Тут она заметила в нескольких шагах от себя лихорадочно-беспокойную фигуру Бернардена, который что-то быстро писал в записной книжке, как одержимый, казалось не сознавая, что происходит рядом с ним. — Я пойду немного прогуляюсь, – сказала Жанна Франсуазе, поспешив отойти в сторону. – Увидимся в карете… — Но куда же ты? – спросила супруга интенданта, пораженная тем, что можно отвернуться от такого зрелища, хоть и трагического, но в то же время захватывающего. Жанна не соизволила ответить, пробираясь, как воровка, сквозь толпу, вдыхая полной грудью соленый морской воздух, потрясенная и опечаленная. * * * В тот вечер за ужином обсуждали исключительно кораблекрушение. Пуавр никак не мог успокоиться: человеческие и материальные потери наверняка значительные, судно только что сошло с верфей в Лорьяне, финансовые последствия будут тяжелыми для судовладельца и его клиентов. Что же касается капитана корабля, пережившего кораблекрушение, то он заплатил высокую цену за свою неопытность и некомпетентность. Какая трагедия! Несколько дней спустя Жанна снова столкнулась с Бернарденом де Сен-Пьером на одной из аллей сада. Она даже не попыталась избежать встречи, смирившись и, возможно, к тому же встревожившись из-за выражения его лица, более мрачного, чем всегда. Казалось, писатель болен, пожираем невидимым недугом: осунувшийся вид, желтоватый цвет лица, огромные темные круги под глазами. Безо всяких предисловий Бернарден заявил: — Я пришел попрощаться с вами, а также с господином и госпожой Пуавр. Иногда нужно уметь удалиться от объекта своих мучений. Кроме того, я больше не в силах выносить этот остров. И особенно ужасное зрелище, которым толпа упивалась прошлой ночью. Такого я больше не выдержу. Я собираюсь вернуться домой, во Францию. Воспользуюсь свободным временем, чтобы заняться писательской деятельностью и проектом, о котором я недавно вам рассказал и который близок моему сердцу. — Тогда я желаю вам удачи, господин Бернарден де Сен-Пьер. — И вам удачи, дорогая Жанна. Берегите себя. Единственное, о чем я сожалею, – что не смог сблизиться с вашим спутником, дорогим Филибером, очень достойным человеком… |