Книга Гербарий Жанны, страница 163 – Изабель Шави

А 13 ноября 1785 года, благодаря посредничеству Луи Антуана де Бугенвиля, который не забывал об отважной покорительнице морей, ее принял в Версале Людовик XVI, который назвал Жанну необыкновенной женщиной и назначил ей пенсию в размере 200 ливров, подтверждая, что она является первой женщиной, совершившей кругосветное путешествие.

Однако общественное признание было мимолетным, поскольку очень скоро роль Жанны в жизни и творчестве Филибера Коммерсона начала сжиматься, подобно шагреневой коже, пока не оказалась низведена до уровня исторического анекдота. Действительно, в последующие годы вплоть до середины ХХ века большинство биографов и историков, изучавших путь и наследие Филибера Коммерсона, отрицали участие Жанны в его работе, упоминая только лакея, который последовал за своим господином на край света, и оставляя главное в тайне. Намеренно? Ведь на самом деле слугой была женщина, переодетая мужчиной, а в предыдущие эпохи избежать серьезного скандала в подобных случаях удавалось лишь немногим.

Но почему в текстах, претендующих на академическую серьезность и точность, отрицается участие Жанны? Возможно, цель состоит в том, чтобы не запятнать репутацию великого натуралиста, которым считается Коммерсон, и тем самым приписать ему исключительные заслуги в создании научных работ.

Признание важности роли Жанны в его исследованиях потребовало бы сказать неудобную правду: не все зависело от Филибера, и Жанна во многом помогала ему, особенно во время болезни. То есть простая служанка с неясным происхождением проявила храбрость и высочайший интеллект, ничуть не уступающий великим умам того времени. К тому же речь шла о любовной истории, которую предпочли начисто отрицать, сочтя слишком бесстыдной. И действительно, сколько надо наглости, чтобы осмелиться тайком взять любовницу на борт «Звезды», хотя существовал официальный запрет!

Таким образом, историки предпочли «забыть», что Жанна и Филибер были любовниками и что первый скандал побудил их укрыться в Париже. Также «забыли», что у них был сын, который умер во младенчестве.

Но если бы Жанна была всего лишь любовницей и речь шла о банальной постельной истории, стал бы Коммерсон так рисковать, ввязываясь в столь опасную авантюру?

Когда тайна Жанны раскрылась во время остановки на Таити, все (и прежде всего сам Бугенвиль) предпочли говорить о личной инициативе Жанны, утверждая, что из-за страсти к приключениям она коварно обманула хозяина. А сам ученый – наивный, одураченный, безупречно честный – ни о чем не подозревал, настолько искусно Жанна воспроизвела одежду и манеру поведения другого пола.

Крайне маловероятный тезис, который участники кругосветки тем не менее поспешили проглотить, а Коммерсон даже не пытался отрицать. В конце концов, на карту была поставлена его репутация, а значит, и репутация всей экспедиции.

Но даже на мгновение трудно представить, что столь великий натуралист, очень наблюдательный по определению, мог настолько обмануться. Однако в то время было невозможно признать его участие в обмане, не навлекая позора на участников путешествия: слишком много сошлось политических и научных интересов. Поэтому сочли, что проще стереть «смущающий факт» из истории, чем признавать, оправдывать и узаконивать его.