Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
— Она мое сокровище, моя добыча. Пришлось проделать чертовски долгий путь, чтобы найти ее, но оно того стоило, черт возьми! – При этом он указывал на свою деревянную ногу, словно был знаменитым пиратом, который наконец-то решил остепениться. Они высадились в Лорьяне ранней весной 1775 года после четырех месяцев, проведенных в море, а затем отправились в завершающую поездку, на этот раз по французской глубинке, городам и деревням, сперва на одном дилижансе, потом на другом. Взволнованная Жанна не отрываясь любовалась видами природы, которая медленно выходила из зимнего оцепенения. Никогда бы молодая женщина не подумала, что испытает такое счастье от встречи с родиной. Жан был родом из Перигё, очень далеко от моря, и по мере того, как путники приближались к югу, деревья покрывались зеленью, а склоны – цветами. Сент-Оле, красивый городок-крепость, лежал на берегах рек Дрон и Ризон. На высоком мысе стоял средневековый замок, феодальное владение семьи Роган-Субиз, а на юге простирался обширный лес Де-ла-Дубль[16]. В здешних краях повсюду пела вода: в фонтанах, родниках, реках, ручьях, прудах. По берегам Дрона располагался рыбный промысел – угри, форель, лосось, – а также многочисленные склады для муки и орехового масла. Тростник собирали для плетения корзин, а лен, выращенный чуть выше на плато, использовался для изготовления постельного белья, качество которого славилось по всей стране. Жан объяснил все это супруге, пока дилижанс въезжал в самый центр бастиды[17]. Повозка остановилась напротив рынка в разгар базарного дня, посреди шумной и красочной толпы, которая привела Жанну в восторг. Как давно она не видела такого зрелища! Затем они нашли крестьянина, который согласился отвезти их в своей телеге к местечку Ла-Грав, где жили Мария и ее дети. Оставив бастиду за спиной, Жанна любовалась густой массой леса на горизонте, чувствуя, как в жилах поднимается неудержимый зов природы. Ее захлестывали воспоминания о далеком прошлом, когда она была ребенком, а лес служил ей убежищем. Неистощимый на рассказы, Жан продолжал описывать ей свой край. Лес по большей части состоял из сосен, каштанов и знаменитых дубов, которые так ценил королевский флот: многие корабли строились из здешней древесины. В лесу также обитали угольщики со своими семьями. Среди них был и двоюродный брат Жана, по его словам, черный и волосатый, как медведь, – молчаливый старый холостяк, немного дикий, как все те, кто наведывается в деревню только пару раз в год. — Я сам чуть не стал угольщиком, – признался он. – Вариантов было только два: в шахту или в армию. В межсезонье его отец подрабатывал лесорубом. С самого раннего возраста Жану приходилось сопровождать его наверх, в чащу. В любую погоду, будь то мороз, снег или ветер, лесорубы валили деревья, которые затем распиливали на бревна. Работа была тяжелая, изнурительная, нередко происходили несчастья: неосторожные удары топоров оставляли уродливые травмы, перегруженные тележки скатывались вниз по склону, круша всё на своем пути, деревья падали не в ту сторону из-за ошибки лесорубов, не говоря уже о вреде от неумеренного пьянства, которое давало обманчивое ощущение тепла и притупляло бдительность. В детстве обязанность Жана заключалась в том, чтобы складывать чурбаки в задние части тележек. Каждый кусок бревна был весом с дохлого осла. Жан до сих пор помнил частые обморожения и покрытые занозами руки. Далее повозки, запряженные безмятежными волами, спускались на равнину, чтобы доставить лесоматериалы. Бревна поменьше складывались в сани, которые уходили в противоположном направлении, углубляясь все дальше в лес. Для угольщиков, как объяснил тогда отец мальчику. |