Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
Однако Лаланд, знавший друга вдоль и поперек, почти как родного брата, предвидел такую реакцию и снова воззвал к Жанне, которая, как ему было известно, имела на Филибера большое влияние. — Я полагаюсь на вас, Жанна. Не дайте ему замкнуться в своей скорлупе и тем самым испортить себе жизнь! – умолял ее Лаланд, стоя в дверях. — Постараюсь, – покорно пообещала она. * * * Жанне удалось убедить любимого, что некоторыми шансами и знаками судьбы нельзя пренебрегать. Иногда нужно уметь довериться течению событий… Напряженный, нервный, Филибер не мог усидеть на месте, отчего у Жанны голова шла кругом. Ради такого случая Жером Лаланд одолжил товарищу шпагу, парадный костюм, белые чулки и новые туфли: всё то, что Филибер терпеть не мог, но с чем смирился, поскольку таковы были правила игры. Настал день, когда двое мужчин очень рано утром уехали на дилижансе в Версальский дворец. В свою очередь, охваченная волнением, Жанна из окна их с Филибером квартирки наблюдала, как они удаляются: сначала ее возлюбленный, который выглядел наряженным в маскарадный костюм, чопорный и напряженно выпрямившийся в непривычной одежде, а за ним Лаланд, как всегда, активно жестикулирующий и крутящий тростью, что было к тому же наилучшим способом проложить себе путь в толпе. Ожидание показалось Жанне бесконечным. Филибер вернулся только с наступлением темноты. Чтобы обмануть свое беспокойство, молодая женщина занялась составлением заметок, успокаиваясь от звука пера, скребущего по бумаге. Затем она взялась за уборку и стала приводить в порядок их квартиру сверху донизу. Типичная проблема тесного жилья: вещи накапливаются, и в конце концов свободное место заканчивается. Она открыла все окна, чтобы впустить весенний воздух, веющий над Парижем. Снаружи радостно щебетали птицы. Как животное на охоте, Жанна понюхала ветер. Несомненно, обоняние ее не обманывало, запах был другой: характерный для смены времен года. Возрождение природы будоражило, она, казалось, чувствовала его каждой каплей крови, текущей в венах. Жанна больше не могла сдерживаться: невозможно дальше сидеть взаперти, бегая из угла в угол. Ноги буквально зудели, требуя движения, и она вышла из дома. Но вернулась еще до возвращения Филибера и стала его поджидать, сидя у окна с открытой книгой на коленях, которую даже не читала, пребывая в слишком большом напряжении. Суп тоже терпеливо ждал хозяина в чугунном котелке на медленном огне, стол был накрыт, не хватало только Филибера и новостей, которые он, возможно, принесет. День медленно угасал. Скоро Жанне придется зажечь свечи, если она хочет хоть что-то увидеть. Что хорошего может принести эта встреча, думала она, разрываясь между опасениями и надеждой. Будет ли Филибер оценен по достоинству и введен в Академию наук, что является его самым заветным желанием? Он это заслужил. Но какие последствия это сулит для него, для нее, для них? Услышав шаги на лестнице, Жанна вскочила со стула. Когда Филибер наконец появился, она стояла прямо перед дверью, трепеща, полная лихорадочного волнения. Не говоря ни слова, она бросилась к любимому. Они долго стояли, обнявшись. Прижавшись лицом к груди Филибера, Жанна упивалась его родным запахом, поверх которого витали другие, незнакомые ароматы – почти отвратительная смесь тяжелых духов. Действительно, в Версале любили щедро обрызгивать себя всевозможными ароматизаторами, голова от которых кружилась до такой степени, что Жанна, словно растерянное животное, с трудом узнавала первоначальный запах, тот, от которого ее пульс всякий раз ускорялся. Если встреча прошла хорошо, Филибер будет представлен ко двору. Он попадет в другой мир, находящийся за тысячу лье от того, где живет она. Мир, куда ей не разрешат последовать за ним. Жанна не могла не думать об ужасном и неумолимом повторении событий их жизни, всякий раз заводящем в тупик. Казалось, все силы объединились, чтобы преградить путь, который они выбрали и надеялись пройти вместе во что бы то ни стало. В ушах у нее снова прозвучали слова, которые Лаланд говорил ей в Тулон-сюр-Арру: «Ради всего святого, не препятствуйте восхождению Филибера. Если любите его, вы отойдете в сторону ради его же блага». |