Книга Гербарий Жанны, страница 92 – Изабель Шави

— Тебя хотят сослать туда?

— Да…

Филибер вскочил на ноги. Ярость буквально преобразила его, прежде бледного и изможденного.

— Подожди меня, не двигайся, я сейчас вернусь!

Когда Филибер ворвался в капитанскую каюту, Вивес уже излагал свою просьбу, яростно и убедительно. Напротив него с расстроенным видом стоял Шенар де ла Жиро.

— Мой слуга стал жертвой жестокого приставания! – рявкнул Коммерсон. – Требую возмещения ущерба!

— Да ну, этот простофиля сам себе навредил, загремев с лестницы, – саркастически парировал Вивес.

Двое мужчин уперлись друг в друга взглядами. Не будь рядом капитана, они перешли бы от слов к делу, настолько ощутимой была их ненависть друг к другу, густая, как смола.

— Остановитесь, господа! Я бы предпочел обойтись без применения силы на корабле. Мы найдем компромисс, который устроит всех.

— То есть? – прошипел Филибер.

— Поймите мою позицию, господин Коммерсон. Я не могу допустить мятежа на борту. Привилегированные условия проживания для вашего слуги воспринимаются моряками как несправедливость. Кроме того, команду терзают подозрения, которые только подпитываются слухами…

— Какие подозрения? Полная бессмыслица!

— Ну же, Коммерсон, вы не можете отрицать того, о чем все думают и перешептываются, – усмехнулся Вивес. – Ваш слуга на удивление женоподобен. Поэтому неудивительно, что о нем много что придумывают. Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. И потом, видя, как вы ежедневно черпаете пресную воду для своих огородиков, в то время как остальные должны ограничивать себя, невозможно не забеспокоиться и не возмутиться.

— Но у меня есть задание, которое я должен выполнить, поручение, данное самим королем. Если я не привезу образцы, экспедицию можно счесть проваленной.

— Но выживание людей прежде всего! У нас уже несколько дней нет ветра, корабли не трогаются с места. Матросы обеспокоены, – возразил Вивес.

Филибер собрался вступить в спор, но капитан поднял руку, призывая к тишине.

— Вы оба правы, и тот и другой. И я понимаю точку зрения вас обоих. Но для меня на сегодняшний день самое главное – сохранять спокойствие на борту. Филибер, мне очень жаль, но вашему слуге придется вернуться на нижнюю палубу.

— Нет!

— Пожалуйста, выслушайте меня. Это единственное условие, если вы хотите и дальше иметь доступ к пресной воде для растений. А взамен наш общий друг проследит, чтобы вашего слугу не обижали.

Вивес еле заметно усмехнулся, не скрывая удовлетворения и торжествующей иронии.

— Положитесь на меня, я лично проконтролирую…

Делая вид, что не замечает ярости Филибера, капитан продолжил:

— Так вот, что касается вашего слуги… чтобы его оставили в покое, матросы должны быть уверены, что это не переодетая женщина. Ведь это не женщина, верно?

— Разумеется, нет, – холодно ответил Филибер, бросив взгляд на капитана, который, похоже, искренне сожалел, что пришлось задавать такой вопрос. – Это кастрат. Несчастный случай в детстве. Однако я был бы признателен, если бы вы избавили несчастного юношу от унижений.

Капитан сочувственно покачал головой:

— Понимаю. Я поговорю с боцманом, чтобы решить проблему раз и навсегда. Мы все искренне хотим, чтобы инцидент был исчерпан. Не так ли, Вивес?

— Лучшего и желать невозможно, мой капитан.

— Хорошо. Предупредите своего слугу, Коммерсон, и объясните ему ситуацию… Я уверен, что он поймет.