Книга Последний выстрел камергера, страница 72 – Никита Филатов

Однако вскоре Амалия Крюднер организовала ему неофициальную встречу с графом Бенкендорфом, а затем и устроила так, что всесильный начальник Третьего отделения пригласил Тютчева отправиться вместе с ним и супругами Крюднер погостить и поохотиться в свое поместье. При этом Александр Христофорович был так настойчив, что отклонить его предложение было бы просто невежливо.

— Дорогой Теодор, граф ожидает вас в курительной.

— Спасибо, Амалия… До скорой встречи.

— Удачи, милый Теодор!

Всесильный Александр Христофорович выглядел даже несколько моложе своих шестидесяти лет. И это было тем более удивительно, что всю первую часть своей жизни он провел в непрестанных боях и походах, с оружием в руках оберегая отечество от врагов явных. А затем, вот уже долгие годы, бессменно руководил охотой за врагами тайными — что также вовсе не способствует хорошему здоровью.

Генерал-адъютант граф Бенкендорф, шеф жандармов, командующий Главной императорской квартирой и начальник Третьего отделения собственной Его Величества канцелярии, был одним из самых влиятельных, самых высокопоставленных людей в Российской империи, пользовавшимся по самому свойству своей должности неограниченной властью — едва ли не такой же неограниченной, как власть государя. До сих пор Тютчеву приходилось иметь дело лишь с одним из придворных властителей — с канцлером Нессельроде, имевшим почти такое же влияние на царя в вопросах внешней политики, какое имел Бенкендорф в вопросах политики внутренней, однако у канцлера он не встретил даже тени поддержки или хотя бы понимания.

Другое дело — Бенкендорф…

Конечно, шеф тайной полиции неизменно стоял на страже государственных устоев и с подозрением относился к любым вольнодумным началам в общественной мысли и деятельности. Однако при этом он хорошо понимал, что именно в той среде, где рождаются подобные начала, сосредоточены наиболее культурные и честные люди, которых он постоянно пытался привлечь на свою сторону.

Как и множество боевых офицеров, Бенкендорф в первые годы после Отечественной войны отдал дань привезенным из-за границы идеям и принадлежал даже к тайному обществу — ложе «Соединенных друзей», в которой числились также Пестель, Грибоедов, Чаадаев, Волконский, Муравьев-Апостол. Однако уже в 1821 году, побывав во Франции, стремительно возрождающейся из развалин, и внимательно изучив опыт организации французской жандармерии, он пришел к выводу о необходимости организации подобного института в Российской империи. Предполагалось, что при организации политического сыска на честных началах, при избрании в качестве тайных соглядатаев лиц порядочных и смышленых это окажется безусловно полезным и царю, и отечеству.

Проект Бенкендорфа, доработанный и несколько видоизмененный вследствие печальных событий, произошедших на Сенатской площади, был почти сразу же по восшествии на престол утвержден Николай ем I, и уже летом 1826 года первые семнадцать сотрудников Третьего отделения под руководством Александра Христофоровича приступили к работе… Спустя несколько лет штат политической полиции был увеличен всего лишь до двадцати шести человек — и надо сказать, что Бенкендорф при отборе своих подчиненных никогда не гонялся за количеством в ущерб качеству. Напротив, он постоянно стремился привлечь в свое учреждение, как он сам говорил, людей честных и способных, невзирая даже на все их прошлые или нынешние вольнодумства.