Книга Бывшие. Семья для Папы-Мороза, страница 3 – Рина Фиори

Поверит ли родительница?

Не знаю, но ничего более убедительного, а главное, не порочащего мою репутацию, я придумать не могу.

Мама и так в шоке была, когда узнала, что я стану матерью-одиночкой, разочаровывать её снова не хочется, себе дороже.

Под непрекращающуюся трель звонка иду в прихожую открывать.

— Привет, Саш, принимай, — заявляет мама и ставит Митеньку на ножки. — Спать отказывался без тебя, решила, что приехать проще будет, чем укладывать его полночи.

— Конечно, мам, правильно, — киваю и подхватываю сына на руки.

Прижимаю к себе, целую в пухлую щёчку, а сама трясусь от мысли, что сейчас мама увидит Тимофея, и мне объясняться придётся.

Но ещё больше меня пугает мысль о том, что босс придёт в себя и увидит моего сына, так похожего на него…

— Ты нас впустишь? — с претензией в голосе спрашивает мама.

Я застыла в дверях с сыном на руках, и в сторону не могу сдвинуться.

Лучше бы было, чтобы мама сразу уехала, но я понимаю, что она этого не сделает, пока не убедится, что всё у меня в порядке.

— Д-да, конечно, — отхожу чуть в сторону.

Мама проходит в прихожую, снимает сапожки, аккуратно отставляет их в сторону. Лёгким движением взбивает красиво уложенные светлые волосы, поправляет платье.

Она такая идеальная в свои сорок восемь, и я не дотягиваю до неё.

Никогда не дотягивала.

— Чаю? — предлагаю вежливо.

А что я ещё могу сказать?

Конечно, уже первый час ночи на дворе, но раз мама пришла, то надо как-то забалтывать её и в гостиную не впускать ни в коем случае.

— Чай? Александра, ты видела время? Кто ночью пьёт чай, — отчитывает меня, как маленькую, а ведь я ещё даже ничего не сделала.

— Да, ты права, — произношу понуро, виновато.

Боюсь что-либо предлагать, чтобы опять не навраться на замечание.

Но родительница сама находит себе занятие: словно ревизор, она заглядывает сначала в ванную, потом в кухню, спальню. Гостиную…

На последней комнате моё сердце замирает, буквально перестаёт биться.

Но ничего не происходит. Странно.

— Ладно, пойду, уже поздно, — мама тянется за только что снятым пальто.

С облегчением выдыхаю, Инга Андреевна всё слышит и всё замечает. Притормаживает возле двери, медленно оборачивается.

— Я не поняла: ты сейчас с облегчением вздохнула? — недовольно прищуривается, меня взглядом сканирует с ног до головы, останавливается на лице.

— Нет, мам, как ты могла такое подумать? — пытаюсь врать убедительно, — просто Митенька тяжёлый, вот и…

— Так поставь, чего вцепилась? — бросает напоследок и уходит.

А ведь я её даже поблагодарить не успела за то, что с моим сыном сегодня осталась.

— Что, малыш, пойдём спать? — спрашиваю у сыночка, который уже явно засыпает.

Положил голову мне на плечо и глазки то и дело прикрывает.

— Угу, — тянет сонно, зевает.

Мой сладенький.

Иду укладывать Митю, а сама никак не пойму, почему мама не заметила босса. Надо бы проверить, что там с ним, но не с ребёнком же мне проходить в комнату?

Желательно, чтобы Тимофей вообще Митю не видел, лишнее это.

Сейчас Морозный проспится и утром уйдёт ещё до пробуждения моего сына.

И дальше будет жить в счастливом неведении…

Переодеваю сонного малыша в пижамку, укладываю на кровать, сама ложусь рядом.

Не замечаю, как глаза против воли смежаются, меня клонит в сон.

Просыпаюсь от странного грохота. Резко вскакиваю, слуха касается какой-то сдавленный шёпот вперемешку с приглушённым матом.