Книга Звериная страсть, страница 108 – Лисавета Челищева

Порыв морозного воздуха ворвался внутрь помещения, и я, перепрыгнув сквозь разбитое стекло, вылетела на улицу.

В суматохе я оглядела территорию двора в поисках Сияны, но та словно испарилась.

Тут мои глаза уловили проблеск лазурного свечения на окраине лесного массива, и меня потянуло вперед с необъяснимой неотложностью.

Я стремглав помчалась навстречу бесплотному сиянию, не обращая внимания на кровавые следы, которые оставляла за собой.

Вьюга бушевала, я пробиралась сквозь толщу снеговых потоков, сердце трепыхалось в груди, как загнанная птица. Ветер завывал вокруг, ледяными зубцами покусывая кожу.

Посреди белого хаоса я вдруг натолкнулась на фигуру, облаченную в черную, ниспадающую рясу.

Подняв голову, я встретилась с напряженным взглядом Казимира. Волосы угольного черного оттенка развевались вокруг его лица на ветру, в руке поблескивало серебряное крестообразное знамя, а под мышкой была зажата книга.

На краю заросшего рябиной подлеска я разглядела маленькую часовню, из которой он, должно быть, и вышел.

Стоило мне попытаться отступить от него, как мужчина перехватил меня за локоть. Из моей груди вырвалось гортанное рычание, а ноготки превратились в острые когти.

Я уже занесла руку, чтобы оцарапать его, но тот ловко схватил меня за другую руку и крутанул вокруг себя. Я с шипением рванулась на волю, вурдалак внутри меня требовал высвобождения, чтобы выплеснуть свою ярость на этого притворщика, прикрывавшегося своей мнимой верой.

Но Казимир был расчетлив и тверд: он охватил меня руками, сковывая все мои порывы.

В тусклом свете угрожающе блеснули четки, намотанные на его запястье: он приставил серебряный крест к моему затылку.

Я изо всех сил пыталась вырваться из его захвата, но он быстро обвил четки вокруг моей шеи, подавляя волю.

— Во имя Господа, повелеваю тебе оставить ее. Оставь душу ее в покое, как и положено ей по праву рождения, подобно всякой живой душе, вышедшей из света. — послышался его ровный шепот близ моего уха.

Я содрогнулась, чувствуя, как по телу прокатывается неведомый теплый импульс, ослабляющий мою силу.

Прижавшись спиной к каменной груди Казимира, я ослабила хватку, обмякнув.

Он крепко стиснул мою руку и повлек за собой по направлению к возвышающемуся над снежным маревом особняку.

Величественные дубовые двери со скрипом затворились за нами, окутывая полумраком, как только мы переступили порог холла.

— Оставайся в усадьбе, пока Агний не изготовит противоядие, — прозвучал в пустом вестибюле голос Казимира. — Если убежишь сейчас, лишишься рассудка.

Тяжесть четок с серебряным крестиком, что до сих пор болтался у меня на шее, не давала покоя. Проведя по нему кончиками пальцев, я вздохнула и сжала его в напряжении. Пронизывающий взгляд Казимира задержался на крестике, а затем скользнул вниз к моей вздымающейся груди. Его темно-синие глаза помрачнели, аки грозовые тучи.

— Можешь оставить его себе. А можешь снять, — слова его прозвучали с оттенком неприязни, что не на шутку обескуражило меня.

Ничего более не сказав, он покинул зал.

Я же попыталась сдвинуться с места. Ступни не уберегло тогда от острых осколков у окна, и я захромала, ища опоры у стены.

Казимир вдруг остановился: его застывшая спина выдавала выдержку сдержанного человека.