Книга Звериная страсть, страница 111 – Лисавета Челищева

— Пламя реагирует на тебя теперь иначе… Твоя энергия утекает на что-то непосильное, — пробормотал он и взглянул на меня в упор через огонь.

Его темно-голубые глаза буравили меня напором.

— Кто-нибудь просил тебя о чем-то? Сделать что-то или пообещать?

Невольно нахмурившись, я погрузилась в воспоминания. А потом, как удар молнии, пришло осознание. Нет, этого не может быть… Это было слишком нелепо.

— Меня попросили всего лишь выслушать историю и в конце высказать о ней свое суждение. — заикаясь, проговорила я. Ветер снаружи превратился в неистовую воющую монофонию.

Рука Казимира задержалась на поясе рясы.

— И ты уже вынесла свое суждение?

Я качнула головой, отмечая про себя непонятное чувство облегчения. Выражение мужского лица смягчилось, и напряжение в комнате несколько спало.

— Не делай этого. Кто бы это ни был, меня это не касается. Но чтобы ты знала, если все-таки решишь выполнить это обещание, то взвалишь на свои плечи половину его греховного бремени. Этот человек, может быть, сознательно или бессознательно, сделал тебе предложение разделить с ним свое душевное мучение.

Я отвела взгляд в сторону. Не может быть… Мог ли Агний сознательно стремиться втянуть меня в свою тьму?

«Да, да, разумеется, мог. Он ведь мечтал сбросить с себя оковы грешника и воспользоваться тобой, невинная душа, чтобы забрать все его муки», — заговорщически подсказывал мне чужой внутренний голос.

— Нет. Этот человек действовал неосознанно. — твердо прошептала я. — Я верю, что со мной бы он так не поступил.

Казимир на мгновение задержался, стоя ко мне спиной.

— Как скажешь.

Затаив дыхание, я наблюдала, как он расправил плечи, и расшнурованная ряса слетела на пол, оставляя его в одной лишь полупрозрачной блузе и черных брюках.

— Что ты собираешься со мной делать? — прошептала я, замечая, как мое тело постепенно наливается небывалой тяжестью.

— Ты сама пришла ко мне. Насколько же надо быть отчаянной, чтобы отдаться в руки какому-то малознакомому мужчине. Единственное, что ты обо мне знаешь, — это то, что у меня имеется при себе крест и книги о вере. Это делает меня достойным доверия в твоих глазах? — тихо осведомился он.

Я прикусила губу, с большим усилием переводя дыхание. Мне казалось, что говорить становится все труднее и труднее. Теперь мне даже было трудно держать голову ровно. Я поняла, что плавно сползаю на стол.

— …Что со мной происходит?

Казимир, словно наваждение, приближается к столу, на котором я возлежала. Он приподнимает покрывало и проводит ладонью по темно-золотистому бортику.

— Знаешь, из чего сделан этот стол? Алатырь-камень. Тот самый, из святилища Буяна, что используется для регенерации, исцеления или восполнения светлой энергии в человеческом теле. Ты сейчас слабеешь. Камень подавляет темную энергию твари, что в тебе сидит, но и твою собственную разрушает, поскольку вурдалак к тебе уж слишком прикипел. Сейчас ты и пальцем не сможешь пошевелить. — он берет мою руку в свои и отпускает. Рука с глухим звуком падает, как неживая.

— Да, так и есть. Возможно, хочешь что-то сказать? Крикнуть о помощи? — вопрошает Казимир, склоняя голову. Черные прямые пряди волос, как мантия, сбегают по его плечам.

Я попыталась воспротивиться, но мои губы и язык не слушались. В голове царил полный ступор. Я чувствовала, как с каждым мигом зернышки энергии покидают меня.