Книга Звериная страсть, страница 109 – Лисавета Челищева

Помедлив, он развернулся ко мне с раздражением в глазах.

Стремительным движением волколак с легкостью подхватил меня на руки и понес вверх по парадной лестнице в направлении моих покоев.

Меня окутал дурманящий аромат ладана и багульника, от сочетания коих закружилась голова. Я вдохнула поглубже и склонилась ближе к его шее, чтобы впитать побольше запахов. Благоухание исходило от его волос. Захотелось представить, как бы он выглядел с более длинными прядями…

Опустив меня возле дверей моих покоев, мужчина задержался на мне тяжелым взглядом, а затем исчез в коридоре.

Я так и осталась стоять, обводя пальцами контуры серебряного креста, хранившегося вблизи моего сердца.

Сияна любила его. Несказанно любила. Почему-то я это точно знала.

Оказавшись в спальне, я, прихрамывая, направляюсь в ванную. Зажигаю белые свечи и взбираюсь на тумбу, собираясь отмыть ноги от кровавых ссадин. Под теплой водой раны вновь начинают кровоточить.

— Сними эту штуку с шеи, и все заживет, — внезапно повелел женский голос.

От испуга я соскочила вниз, сердце заколотилось в бешеном ритме.

В высоком зеркале ванной застыло мое отражение, вот только это была не я. Ее глаза хищно блестели, губы были изогнуты в лукавой улыбке. Я словно смотрела на извращенную версию себя, темного и порочного двойника.

— Взгляни на меня, золотце. Я — это ты. А ты — это я, — прошептало мое отражение, накручивая на коготь прядь моих волос. — Если снимешь эту чудную вещицу, — девушка указала на мою грудь, где висел крест, почему-то не отражавшийся в зеркале, — то я смогу залечить наше тело.

Я в недоумении замотала головой.

— Нет… Не наше. Мое, — только и смогла выговорить я, отворачиваясь от зеркала, чтобы обработать царапины на ступнях.

Голос моего отражения стал более низким, угрожающим.

— …Сначала из-за тебя мучился Кирилл, теперь Ратиша едва держится на ногах после наказания, которое он понес из-за… тебя. Кто же следующий? — дразняще протянула она. — Неужели не права я? В глубине души ты прекрасно осознаешь, что погубишь их. Они все будут обречены на страдания по твоей воле.

Я старалась заглушить ее слова, концентрируясь на своей задаче. Но мне это не удалось.

— Нет!!! — в отчаянии выкрикнула я, в порыве негодования плеснув на зеркало водой. Мое отражение лишь расхохоталось — леденящий душу звук разнесся по ванной.

— Отдай мне свою душу, и никто больше не пострадает. И о нашем бренном теле я тоже хорошенько позабочусь, — проворковало отражение с недобрым придыханием.

Я встретилась с ее бездушными глазами в зеркале, зажав крестик в кулачок со смесью решимости.

— Нет, — шепнули мои губы.

Бросив последний взгляд на злорадное отражение, я отвернулась и поспешила прочь.

* * *

Спешу в северное крыло особняка, поднимаясь на четвертый этаж. Воздух тяжелеет от предвкушения, когда я приближаюсь к его комнатам. Сердце учащенно забилось, в голове проносится миллион мыслей.

Не успеваю постучать, как дверь со скрипом приоткрывается, являя взору тускло освещенную гостиную.

Внутри таинственно плещутся тени, создаваемые мерцанием лампадки с красной каемочкой, стоящей на столе.

С настороженностью вхожу внутрь, обшаривая глазами каждый угол в поисках его. Но в комнате никого нет. Тишина и покой царят здесь.

Мой взгляд падает на книгу в раскрытом виде, лежащую на столике, ту самую, что держал в руке Казимир. Любопытство берет верх, и я в нерешительности приближаюсь к ней.