Книга Желанная Шести, страница 55 – Лисавета Челищева

Я бросилась в свою комнату, торопливо одеваясь.

Когда я спускалась по лестнице, люстры были погашены, и только мерцающие тени указывали мне путь. В парадные двери раздался громкий стук, за которым последовал еще один, более громкий и настойчивый.

Внезапно чьи-то руки схватили меня за плечи и развернули к себе. Это был Моран, его лицо было в одном вершке от моего.

— Что ты здесь делаешь? Иди спать, – прошипел он низким рычащим голосом.

Он оттолкнул меня в сторону, направляясь к выходу. Я наблюдала, как он в нерешительности взялся за дверную ручку.

— Я сказал, иди спать.

Я кивнула, поднимаясь по лестнице, мои мысли метались. Добравшись до второго пролета, я присела на корточки, пытаясь расслышать приглушенные голоса внизу.

— Позволите нам войти? – донесся тихий голос Дария.

— Нет. У меня нет такого желания, – резко ответил Моран.

Суматоха нарастала, голоса становились громче. Я уловила, как сквозь шум пробился пьяный смех Юргиса.

— Ваше предположение ещё в силе?

— В силе, – процедил ядовитым тоном Кума.

— Тогда мы снова отказываемся! Ха-ха-ха!

— Зачем ей она? – спросил Моран.

— Не только – она. Но и щенок, который преданно последует за ней во дворец, – голос Дария был бесстрастен.

— Какой ещё щенок? – вмешался Юргис. – У нас здесь нет никаких щенков. Только волки с острыми зубами!

— Не валяй дурака, рыжий, ты знаешь, о ком мы говорим, – раздраженно огрызнулся Кума.

— Её сын, – добавил Моран. – Ратибор.

— Умный волк. Итак, каков ваш ответ? Мы забираем девчонку и мальчишку, и вы больше никогда о нас не услышите.

— А как же проклятие? – вопросил Юргис, внезапно протрезвев.

— Как только вы согласитесь на наше предложение, проклятие больше не будет существовать. Вы сможете покинуть поместье. Договорились? – настаивал Кума мягким, как шелк, голосом.

— Нет, – отрезал Моран. – Те, кто заключает сделки с лисами, не уважают себя.

— А что, если я скажу тебе, что твоя Шура сама этого захочет? Она пойдет с нами добровольно, – съязвил Дарий.

— Чушь. Этого не случится, – прорычал Моран.

Раздался мелодичный смех, в голосе Кумы зазвучали веселые нотки:

— Тогда будет лишь приятнее доказать, что ты ошибаешься!

Раздался звук удаляющихся шагов, – лисы уходили.

Я бросилась к огромным окнам лестничного пролета, вглядываясь в ночь. Две фигуры, одна из которых была закутана в белый мех, а другая в черный, неторопливо направились к лесу. Кума обернулся, видимо, почувствовав мой взгляд, и подмигнул мне.

Я поджала губы и отпрянула от оконной рамы, мои мысли лихорадочно заметались.

***

Я отнесла краски и холст Кириллу в подвальные комнаты, он выглядел даже лучше, чем прежде, но мои мысли все еще путались в хаосе ночи и переживаниях за него. Позже, когда я шла в гостиную, меня осенила одна идея.

Я поспешила обратно в его мастерскую, чтобы еще раз взять краски и холст.

Сидя на полу у камина гостиной, я уже вовсю изливала свои эмоции на белый холст. Я нарисовала свое любимое место: умиротворенную поляну в лесу, усыпанную сиреневыми цветами, но также я добавила и безмятежное озеро в лучах восходящего солнца. В центре озера я изобразила камень.

Пока я работала, на меня накатила усталость, огонь тихо потрескивал на заднем плане. В конце концов, мои веки отяжелели, и я задремала.

Сквозь сон я почувствовала, как меня поднимают, словно баюкая, сильные руки. Сначала подумала было, что это Агний, и инстинктивно прижалась ближе, ища утешения. Но когда чуть пробудилась, то поняла, что меня обнимал совсем не он. А – Моран.