Книга Желанная Шести, страница 57 – Лисавета Челищева

Когда он читал, его голос звучал успокаивающе, но я чувствовала, что в глубине его души назревает буря. Грустная мелодия его флейты все ещё эхом отдавалась в моей голове, убаюкивая меня.

«Это для твоего же блага», – засыпая, я слышала, как он что-то пробормотал себе под нос.

Я видела кошмар. В моих снах Агний преображался на моих глазах, превращаясь в волка, его мех переливался в лунном свете. Но что-то было не так; его глаза горели яростным огнем. Я почувствовала, как первобытный страх сковал мою грудь, когда он бросился на меня, оскалив зубы, из его горла вырывалось низкое рычание.

— Агний! – я закричала, но звук отдался гулким эхом в мире грез, поглощенный тишиной.

Проснувшись, я присела, вся в поту. В комнате было темно. Агния рядом со мной больше не было.

Я спустила ноги с кровати, немного оклемавшись ото сна. Хотела было отправиться к себе, но дверь не поддавалась. Заперта.

Я бросилась к окнам, но они тоже были плотно закрыты.

— Агний?

Ответа не последовало, только тишина.

Мой взгляд метнулся по комнате, останавливаясь на записке, лежащей на прикроватном столике.

Я схватила ее, и в груди у меня шевельнулось беспокойство, когда я прочитала знакомый почерк.

«Прости меня за это, Шура. Но здесь ты будешь в безопасности. Моран слишком опасен для тебя. Я буду отправлять тебе еду на кухонном лифте. Открою двери, когда Моран уйдет на вылазку. Пожалуйста, пойми меня, любовь моя. Я желаю тебе только добра!»

Ярость захлестнула меня, горячая и ослепляющая. Я скомкала записку в руках, мои пальцы дрожали от негодования. Как он посмел так ограничить мою свободу?!

Я закричала, швырнув скомканную бумагу через всю комнату.

Я хотела, чтобы он услышал мое возмущение, почувствовал всю тяжесть моего разочарования. Я чувствовала себя в ловушке не только из-за запертых дверей, но и из-за его решения, сделанного за меня. Как он мог думать, что защищает меня, заключая в темницу???

Я мерила шагами комнату, в голове у меня бушевал вихрь. Тени, казалось, смыкались вокруг меня, и я не могла избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Казалось, что стены сжимаются, душат.

Глубокой ночью я лежала в постели. У меня давно закончились силы освободиться. Я устало уставилась в зеркало на стене.

А что… А что, если мне не нужна никакая картина, чтобы пересечь границы миров? Что, если я могу просто представить картину в своем воображении, глядя в зеркало?

Я представила Морана и место, которое вызывало у меня ассоциации с ним. Старый дуб, закованный в цепи, возник в моем воображении, пугающий и древний.

Внезапно в комнате похолодало, воздух сгустился, и по зеркальной поверхности пополз иней. Я увидела, как в нем материализуются фрагменты той картины: дуб, лес, цепи, связывающие его.

Я представила себе нору под деревом, то самое место, где я нашла тогда спящие тела волколаков.

Я углубилась в видение и обнаружила, что Моран лежит там, запутавшись в корнях, его дыхание было поверхностным, а на лице застыло обеспокоенное выражение.

Опустившись перед ним на колени, я смахнула землю и листья с его лица.

— Моран…

— Не прикасайся ко мне. Уходи. Уходи, Шура… – пробормотал он, и на его лице отразилась боль, когда он начал растворяться в земле.

— Нет! Я не уйду. Я не оставлю тебя здесь, – порывисто воскликнула я, обнимая его и притягивая к себе.