Книга Ненужная избранница дракона, страница 101 – Виолетта Вейл

Каэл тихо сказал:

— Ты плачешь.

Я провела пальцами по щеке и только тогда поняла, что она мокрая.

— Это не только я.

— Знаю.

Он не стал утешать. Не сказал «тихо», «все пройдет», «теперь мы знаем». Только сжал мою руку чуть крепче. И это было лучше любых слов.

В следующем отражении Мариана стояла перед Грозовым Зерцалом одна. За ее спиной горел южный архив, дым стекал под потолок черными лентами. На руках у нее была кровь. Не своя — слишком темная, уже подсыхающая.

— Я не успею, — сказала она Зерцалу.

Гладь ответила голосом:

— Выбор может быть отложен.

— До чего?

— До пробуждения души.

— Ее душа почти сломана.

— Тогда придет та, что услышит.

— Чужая?

— Не чужая, если выберет имя.

Мариана закрыла лицо рукой. Впервые я увидела ее не строгой хранительницей, не женщиной, которая говорит правду как приговор, а матерью, у которой отняли почти все.

— Не делай из нее жертву, — прошептала она.

— Зеркало не делает. Люди делают.

Отражение исчезло.

Слова остались.

Зеркало не делает. Люди делают.

Я шла дальше уже иначе. Во мне медленно складывалась страшная и ясная картина: Велисс не были святыми. Они действительно имели право свидетельствовать против драконов. Они могли остановить наследника, если источник отвергал его клятвы. Такое право легко превратить в власть, и, возможно, кто-то из Велисс когда-то перегибал черту. Но в истории Каэла, Эйры, Лиары и меня они были не палачами. Они были последними свидетелями там, где род хотел переписать правду под удобный закон.

Первое зеркало вело нас к самой глубокой памяти.

Там не было красивой галереи. Был зал у источника, ночь смерти Эйры.

Мы снова увидели лестницу.

Эйра бежала вниз, прижимая медальон Велисс к груди. Ее лицо было искажено болью, но она держалась. За ней шла Кассандра Астерваль, и больше не было смысла прятать ее лицо. Голубой браслет на руке горел.

— Отдай медальон, — сказала Кассандра. — Ты все равно не сможешь открыть первое зеркало без Марианы.

— Мариана жива.

— Пока.

Эйра остановилась.

— Что вы сделали?

Кассандра улыбнулась.

— То, что не сделали вы. Выбрала сторону, которая выживет.

— Вы называете это стороной? Это ошейник для моего сына.

— Это власть для вашего сына. Разница зависит от того, кто держит цепь.

Эйра ударила первой.

Я не ожидала.

Магия вырвалась из ее руки чистой серебряной волной, отбрасывая Кассандру к стене. Не слабая княгиня, не жертва в белом платье. Женщина, которая дралась за ребенка и правду.

Но за спиной Эйры появился Эдмар.

Она не успела обернуться.

Не он нанес смертельный удар. Он сделал хуже: черным камнем старшего совета остановил ее связь с источником на один короткий миг.

Этого хватило.

Кассандра подняла руку с голубым браслетом, и темная нить вошла Эйре в спину.

Каэл рядом со мной перестал дышать.

Я почувствовала, как его магия дернулась, будто он хотел броситься в прошлое и разорвать их обоих. Но прошлое не меняется от ярости живых. Оно только режет.

Эйра упала. Медальон выскользнул из пальцев, покатился по ступеням. Эдмар поднял его.

— Каэл узнает, — прошептала Эйра.

Эдмар присел рядом.

— Он узнает то, что поможет ему выжить.

— Ты сделаешь из него оружие.

— Да.

— Он тебя возненавидит.

— Если когда-нибудь узнает правду. А я прослежу, чтобы правда умерла вместе с теми, кто умеет ее читать.