Книга Ненужная избранница дракона, страница 104 – Виолетта Вейл

— Нет, — ответила я. — Я думаю, что правда только началась.

Эдмар улыбнулся.

— Тогда начни с главного, хранительница. Скажи всем, что будет, если ты выберешь свой прежний мир.

Зал снова замер.

Он ударил туда, куда мог.

Не по документам, не по Каэлу, не по королеве.

По страху людей.

Я не успела ответить.

Мирена, которая до этого стояла у стены под надзором стражи, вдруг произнесла:

— Она уйдет.

Все повернулись к ней.

На лице Мирены больше не было злорадства. Она выглядела опустошенной, но в глазах появилась какая-то отчаянная ясность.

— Любая из нас ушла бы, — сказала она. — Если бы могла вернуться туда, где ее не ненавидят с первого взгляда.

Каэл побледнел.

Я смотрела на Мирену и впервые не знала, враг она сейчас или просто человек, который сказал слишком болезненную правду.

— Поэтому, — продолжила Мирена, — если вы хотите выжить, не ждите ее выбора. Завершите передачу связи сейчас, пока она еще здесь.

Эдмар засмеялся.

Тихо.

Довольно.

Вот оно.

Последняя ловушка: страх перед моим уходом должен был заставить их сделать именно то, против чего мы боролись. Отнять выбор ради безопасности.

Я посмотрела на Каэла.

Он стоял неподвижно.

Весь зал ждал его решения.

Если он скажет «нет» — он рискует родом. Если скажет «да» — предаст все, что только что признал.

Каэл медленно повернулся к королеве.

— Ваше величество, я прошу зафиксировать: связь с Лиарой Велисс не будет передана, украдена, закреплена или завершена без ее добровольного выбора.

Королева смотрела на него долго.

— Даже если это ослабит источник?

— Даже если это ослабит меня.

— Вы понимаете последствия?

— Да.

— Хорошо, — сказала королева. — Тогда теперь я верю, что вы способны стать главой Грозового дома.

Эдмар перестал улыбаться.

Мирена закрыла глаза.

А Грозовое Зерцало за нашими спинами тихо произнесло:

— Первая ложь раскрыта. До заката должна быть очищена.

Черные жилы проступили прямо на серебряной раме.

Селена побледнела.

— Источник.

Арвен уже проверял мое запястье.

— Если болезнь пошла по раме, она пойдет и по источнику. У нас не часы. Меньше.

— Сколько? — спросила королева.

Зерцало ответило вместо него:

— Три дня дали людям. Люди потеряли два. Остался один вечер.

За окнами, которых в зале не было, прогремела буря.

И где-то глубоко под Шпилем Нижний источник забился так неровно, будто больное сердце наконец поняло: его больше не смогут обманывать тихо.

Нижний источник бился под Грозовым Шпилем так, будто дворец получил живое сердце и теперь это сердце задыхалось.

Гул шел сквозь камень, сквозь подошвы, сквозь кости. Каждая вспышка Грозового Зерцала отзывалась в раме черной жилой, и люди в зале уже не шептались — они боялись дышать громко. Страх передо мной, чужой душой и Велисс сменился другим, более древним: страхом перед тем, что дом, который веками казался незыблемым, может рухнуть не от врагов, а от собственной лжи.

Эдмара увели не сразу. Королева велела белой страже снять с него все родовые печати, кольца, цепи и даже булавку с воротника. Он позволил обыскать себя с таким достоинством, будто это не арест, а скучная церемония. Только когда одна из стражниц сняла с его руки тонкое черное кольцо, Селена резко побледнела.

— Осторожно, — сказала она.

Стражница замерла.