Книга Ненужная избранница дракона, страница 163 – Виолетта Вейл

— Не советую.

Леди Астерваль замерла.

Арвен, наблюдавший за камнем, тихо сказал:

— Она хотела активировать печать дисциплины. Семейная беседа, как я понимаю.

Мирена посмотрела на тетку.

В этот раз не с обидой.

С отвращением.

— Вы даже сейчас.

— Ты распадаешься, Мирена. Я пытаюсь удержать остатки.

— Нет. Вы пытаетесь вернуть удобную форму.

Она повернулась к портрету и приложила ладонь к раме. На большом пальце у нее была маленькая ранка — Арвен сделал ее заранее чистой иглой, ворча, что семейные архивы могли бы придумать менее кровожадный доступ.

Кровь коснулась голубого камня внизу рамы.

Портрет Кассандры потемнел.

Улыбка на изображении исчезла.

Рама раскрылась, и за ней оказался узкий проход вниз.

Не лестница даже — каменные ступени, уходящие под толщу стены. Изнутри пахнуло холодным стеклом и лавандой.

Ортансия сказала:

— В архив войдет только кровь Астерваль.

— Не выйдет, если что-то случится с Миреной, — ответила Рейна. — Поэтому войдем все.

— Дом не пустит.

Я коснулась повязки Аристы и посмотрела на темный проход последним отражением. Там была клятва: хранить грязное серебро от чужих глаз. Но в самом краю клятвы стояла оговорка: кроме тех, кого кровь Астерваль приведет как свидетелей собственной вины.

Кассандра оставила эту щель? Или кто-то до нее? Неважно.

— Пустит, — сказала я. — Если Мирена назовет нас свидетелями.

Ортансия резко повернулась.

— Откуда ты…

— У вас красивые клятвы, леди Астерваль. Но щели в них такие же, как у всех.

Мирена выпрямилась.

— Я, Мирена Астерваль, кровь Кассандры, привожу Лиару Велисс, Рейну королевской стражи и лекаря Арвена Сольта как свидетелей вины моего дома.

Проход вспыхнул голубым.

Ортансия побелела.

— Ты не имела права.

— Похоже, имела.

Мы вошли.

Арвен шел последним и шепнул мне:

— Я ненавижу, когда вы оказываетесь правы в опасных местах.

— Привыкайте.

— Не хочу.

Архив Астерваль был не похож на архив Рейвендаров. Здесь не было тяжелых книг в металлических окладах и пыльных стеллажей. Это была круглая комната, где вдоль стен висели серебряные нити с нанизанными на них тонкими зеркальными пластинами. Каждая пластина светилась голубоватым светом, каждая была подписана маленькой табличкой.

«Свидетельство против Велисс. Год холодной грозы».

«Отказ хранителя Дариона Велисс от чистого обряда».

«Плата за молчание. Северная ветвь».

«Ошибка зеркального суда. Три погибших наследника».

Грязное серебро.

Записи о тех случаях, где Велисс не были чистыми свидетелями.

Селена должна была это увидеть. Каэл тоже. Королева — обязательно. Но сначала это видела я.

И Эдмар знал, что меня это ударит.

Я подошла к первой пластине.

Арвен тут же:

— Не трогайте все подряд.

— Я не буду.

Но пластина сама вспыхнула, когда я приблизилась.

В ней появился мужчина Велисс с темными волосами и гордым лицом. Он стоял перед молодым драконом и говорил:

— Если хочешь, чтобы зеркало подтвердило твое право, твой дом отдаст нам западные земли.

Дракон побледнел.

— Это шантаж.

— Это цена правды.

Пластина погасла.

В груди стало холодно.

Вторая показала женщину Велисс, которая скрыла от источника старую клятву, потому что боялась войны. Война все равно случилась. Третья — хранителя, который назвал ложного наследника истинным, потому что его дочь держали в заложниках. Четвертая — суд, где Велисс ошиблись в толковании отражения, и трое людей умерли из-за этой ошибки.