Книга Ненужная избранница дракона, страница 45 – Виолетта Вейл

— Хорошо, — сказал он наконец.

Нара выдохнула.

Арвен удовлетворенно кивнул.

Я почти расслабилась.

Зря.

Каэл добавил:

— Но сначала снять действующие обрывки печатей.

— Сейчас? — спросила я.

Арвен помрачнел.

— Можно отложить до вечера.

— Нет, — сказал Каэл. — Если она выйдет из башни с активными обрывками, Эдмар может дернуть за них через слово, жест или предмет.

— Веселее всего, когда князь прав, а мне хочется спорить.

Я посмотрела на Арвена.

— Насколько больно?

— Неприятно.

— Это значит сильно?

— Это значит, что Нара будет держать вас за левую руку, князь — за магию, я — за печати, а Мара за дверью будет делать вид, что ничего не слышит.

— Кричать буду?

— Возможно.

Мне не хотелось.

Не из гордости даже. Из практики. В этом доме любой мой крик потом превратят в слух: истерика, безумие, одержимость, подмена.

Каэл, будто понял, сказал:

— Комнату закроют глушащей печатью.

— Вашей?

— Моей.

— А если вы снова используете меня как приманку?

Он встретил мой взгляд.

— Сейчас — нет.

Простые слова.

И почему-то я поверила.

Не ему полностью. Этому моменту.

— Хорошо, — сказала я. — Снимайте.

Арвен заставил меня пересесть ближе к камину. Нара села рядом и робко протянула руку. Я взяла ее пальцы. Они были холодные и маленькие, но держались крепко.

Каэл встал напротив.

— Смотри на меня, — сказал он.

— Зачем?

— Чтобы не уйти в отражение.

— У вас такой успокаивающий взгляд?

— Нет.

— Тогда странный выбор.

— Лиара.

— Что?

— Просто смотри.

Арвен коснулся серебряной пластины, потом моей нити на запястье через тонкую ткань, пропитанную чем-то холодным.

— Начинаем с волевого зажима. Если почувствуете, что не можете сказать «нет», говорите «гроза».

— Почему «гроза»?

— Потому что «нет» печать может заблокировать. «Гроза» для нее нейтральна.

— А для этого дома?

— Для этого дома ничего не нейтрально, но мы стараемся.

Он начал.

Сначала было терпимо.

Холод, давление, будто тугой узел под кожей медленно раскручивают тупой иглой. Я смотрела на Каэла. Серые глаза. Серебряные искры. Неподвижное лицо. Слишком близко.

Потом боль стала глубже.

Вспыхнуло воспоминание:

Лиара стоит перед Миреной в коридоре. Мирена улыбается.

«Ты ведь не пойдешь сегодня в галерею? Там будут знатные гости. Тебе не место».

Лиара хочет сказать: «Я имею право».

Рот открывается.

Слова не выходят.

Вместо них она шепчет:

«Да, леди Мирена».

Боль дернулась сильнее.

— Гроза, — выдохнула я.

Арвен что-то сказал. Не разобрала.

Каэл поднял руку. В воздухе вспыхнула тонкая серебряная линия, отсекая меня от зеркала на стене.

Новое воспоминание:

Эдмар рядом. Его пальцы на моем запястье. Голос ласковый.

«Подпиши, дитя. Это всего лишь отказ от старых вещей твоей матери. Они тебе ни к чему».

Лиара смотрит на бумагу.

Рука подписывает.

Где-то внутри она кричит.

Губы молчат.

— Гроза.

Нара сжала мою ладонь.

— Я здесь, госпожа. Я здесь.

Боль стала горячей.

Впервые за все время — горячей, а не ледяной. Печать сопротивлялась. Она не хотела выходить. Ей было удобно во мне. В Лиаре.

Удобно держать нас тихими.

Я смотрела на Каэла и вдруг увидела не его лицо, а другое воспоминание:

Он проходит по галерее. Молодой, злой, вернувшийся с границы. Лиара стоит у стены с книгами в руках. Он даже не смотрит на нее. Просто идет мимо. Все кланяются. Она тоже.