Книга Ненужная избранница дракона, страница 47 – Виолетта Вейл

Печать ждала именно обходное слово. Училась вместе с нами. Цеплялась за путь выхода.

Я открыла рот и сказала другое:

— Велисс.

Комната вспыхнула.

Арвен что-то резко крикнул.

Каэл поймал меня за обе руки.

Нара заплакала.

Серебряная нить на запястье стала белой, почти ослепительной.

И второй контур на пластине не рассыпался.

Он треснул.

Из трещины поднялся тонкий женский голос:

«Селена знает, где спрятано первое зеркало».

Потом все погасло.

Я очнулась не на полу.

В кресле.

Каэл стоял передо мной на коленях.

Не в унижении, конечно. Он просто опустился, чтобы удерживать мои руки на уровне своего лица, пока Арвен проверял пульс у меня на шее. Но вид был настолько невозможный, что я, несмотря на боль, тихо сказала:

— Если сейчас войдет совет, у них будет новый повод для сплетен.

Арвен выдохнул:

— Жива.

Каэл медленно отпустил мои руки.

— Ты безрассудна.

— Зато больше не боюсь своей фамилии.

Он посмотрел на серебряную пластину.

Второй контур исчез.

На его месте осталась тонкая линия света.

Не пепел.

Не шрам.

Ключ.

Арвен тоже увидел.

— Вот это уже интересно.

— Что? — спросила я.

— Отклик не уничтожен. Он сменил функцию. Был страхом, стал указателем.

— Куда?

Арвен переглянулся с Каэлом.

Каэл ответил:

— К первому зеркалу.

— Что это?

Он не успел сказать.

За дверью раздался голос Мары:

— Ваша светлость. Простите. Срочно.

Каэл поднялся.

— Что?

— Леди Мирена просит принять ее в зале совета. Она утверждает, что умерший слуга перед смертью оставил записку.

Я похолодела.

— Какую записку?

Мара молчала за дверью.

Каэл открыл.

Мара стояла в коридоре с листом в руке.

Не вошла. Просто протянула бумагу.

Каэл прочитал.

Лицо его стало совершенно неподвижным.

— Дайте мне, — сказала я.

Он не отдал.

— Каэл.

Он медленно поднял глаза.

— В записке сказано, что осколок ему передала ты.

— Это ложь.

— Я знаю.

Два слова.

Тихие.

Не громкие. Не торжественные.

Но от них у меня на секунду сбилось дыхание.

Я знаю.

Впервые он поверил мне раньше, чем чужой бумаге.

Мара добавила:

— Совет требует немедленно доставить госпожу Лиару на очную ставку с леди Миреной.

Арвен резко сказал:

— Она не выдержит.

Каэл посмотрел на мое запястье, на бледное лицо Нары, на серебряную пластину с линией-ключом.

Потом на меня.

— Не выдержишь?

Я встала.

Ноги дрожали, но держали.

— Выдержу.

Арвен застонал.

— Я ненавижу героических пациентов.

— Я не героическая, — сказала я. — Я злая.

Каэл протянул мне руку.

Не для клятвы.

Не для проверки.

Чтобы помочь.

Я посмотрела на его ладонь.

И не взяла.

Пока рано.

— Идемте, князь. Посмотрим, как правильная невеста плачет перед советом.

Он опустил руку без обиды.

Но в глазах его мелькнуло то самое — уже не холод и не подозрение.

Уважение.

Очень маленькое.

Очень опасное.

Мы вышли из Башни избранницы вместе.

А серебряная линия на моем запястье тихо пульсировала, указывая не в сторону совета.

Вниз.

Туда, где под Грозовым Шпилем, по словам Каэла, спал Нижний источник.

До зала совета я дошла сама.

Это было важно.

Не для них даже — для меня. Тело дрожало после снятых печатей, в висках стучало, каждый шаг отдавался болью в запястье, но я не позволила ни Наре, ни Каэлу поддержать меня. Нара шла справа, бледная, сосредоточенная, будто несла не подол моего платья, а собственную смелость в обеих руках. Каэл шел слева, на полшага впереди, и от него тянуло грозой.