Книга Ненужная избранница дракона, страница 49 – Виолетта Вейл

— Лиара, я понимаю, что тебе страшно.

— Нет, леди Мирена. Вы понимаете, что вам страшно. Это другое.

Эдмар резко сказал:

— Довольно. Совет рассматривает показания умершего старшего посыльного дома Астерваль, Ренка Тора. Перед смертью он произнес имя Велисс. Кроме того, при нем найдена записка, написанная его рукой.

Он взял лист, но не передал мне. Прочитал сам:

— «Осколок передала Лиара Велисс. Сказала спрятать за зеркалом в башне до прихода князя. Приказала молчать, обещала защиту после признания ее избранницей».

В зале повисла тишина.

Я выслушала до конца.

Даже не моргнула.

— Очень удобная записка.

Один из советников, широкий мужчина с седыми бакенбардами, стукнул пальцами по столу.

— Девица, вы обвинены в попытке исказить обряд Названия. Следует отвечать по существу.

— По существу: записка лжет.

— Доказательства?

— Почерк проверяли?

Эдмар чуть приподнял бровь.

— Рука Ренка подтверждена.

— Я спросила не о руке. Я спросила о почерке.

Женщина-советница с гладко зачесанными волосами наклонилась к листу.

— Почерк соответствует.

— А печать молчания на нем соответствовала чьей руке?

Молчание.

Арвен был прав: совпадения в суд не несут. Но вопросы иногда несут тревогу.

Эдмар ответил:

— Печать сгорела.

— Как удобно.

— Вы уже использовали это слово.

— Потому что ночь получилась удивительно удобной для моих обвинителей.

Мирена тихо сказала:

— Лиара, Ренк служил моему дому шесть лет. Он был осторожным, добрым человеком. Он не стал бы клеветать перед смертью.

Я повернулась к ней.

— Вы правы.

Она едва заметно замерла.

— Что?

— Он не стал бы. Значит, либо записку написал не он, либо написал под принуждением, либо не понимал, что пишет.

— Это чудовищное обвинение.

— Да. Убийство человека обычно выглядит чудовищно.

Мирена побледнела еще сильнее.

Теперь, кажется, не только по расчету.

Каэл наконец вмешался:

— Ренк был найден с печатью молчания. Это подтверждено лекарем Сольтом.

— Лекарь Сольт предвзят, — сказал Эдмар.

— Лекарь Сольт работает в этом доме дольше, чем половина присутствующих держит свои кресла, — отрезал Каэл. — Его заключение будет учтено.

— Тогда учтем и другое, — произнес Эдмар. — В покоях Лиары Велисс найден запрещенный зеркальный осколок. Ее знак откликнулся на него. Слуга назвал ее имя перед смертью. Его записка указывает на нее. Сколько совпадений нужно, князь, чтобы вы перестали закрывать глаза?

Каэл стоял рядом со мной.

Не впереди. Не закрывая полностью.

И это было правильно.

Если он встанет щитом, они решат, что я прячусь. Если отойдет — решат, что сомневается. Он оставил мне пространство говорить.

— А можно я отвечу? — спросила я.

Эдмар холодно посмотрел.

— Вы и так делаете это без разрешения.

— Тогда продолжу. Если бы я хотела исказить обряд, зачем мне было оставлять осколок в собственной башне после того, как Зерцало уже назвало меня дважды?

Седой советник нахмурился.

— Для закрепления влияния.

— Тогда зачем приказ в осколке был привязан к сомнению князя?

Теперь уже несколько голов повернулись к Каэлу.

Он подтвердил:

— При контакте знака Лиары с осколком проявился приказ: «Когда князь усомнится — покажись».

Мирена опустила глаза.

Эдмар не дрогнул.

— Видение, полученное обвиняемой, не является доказательством.

— Зато ваше толкование мертвой записки — почти приговор? — спросила я.