Книга Ненужная избранница дракона, страница 65 – Виолетта Вейл

Селена падала рядом, прямая, как клинок, и даже в этом безумии выглядела так, будто сама придумала подобный способ передвижения и теперь недовольна нашей техникой. Арвен летел чуть выше, прижимая к груди чемоданчик с медальоном и осколком, и ругался так изобретательно, что даже древние зеркала, наверное, заслушались бы, если бы умели краснеть.

Потом падение оборвалось.

Мы вывалились на каменный пол узкого коридора. Каэл успел развернуться и принять удар на плечо, потянув меня на себя, поэтому я не разбила колени, а только больно ударилась боком о его руку. Селена приземлилась почти бесшумно, лишь ладонью коснулась пола. Арвен рухнул рядом с таким видом, будто собирался немедленно написать жалобу на архитекторов прошлого.

— Я официально заявляю, — выдохнул он, поднимаясь на локте, — что старые пути Велисс проектировал человек, который ненавидел лекарей.

— Старые пути Велисс проектировали для тех, за кем гнались убийцы, — сухо сказала Селена. — Удобство не было первым требованием.

— Заметно.

Каэл поднялся быстро, но я почувствовала через связь, как больно отозвалось его плечо. Черная искра, ударившая в саду, оставила на ткани мундира выжженное пятно. Под ним, кажется, была рана. Он перехватил мой взгляд и тут же отвел плечо назад, будто мог спрятать боль простым движением.

— Ранен? — спросила я.

— Нет.

Арвен даже не поднял головы:

— Лжет.

— Арвен.

— Я лекарь. У меня профессиональная неприязнь к идиотам, которые истекают кровью с лицом «все под контролем».

Каэл смерил его взглядом, но спорить не стал. Это уже само по себе было тревожным знаком.

Коридор, в который нас выбросил фонтан, оказался совсем старым. Не тем старым, где камень просто темнел от времени, а тем, где стены будто помнили руки людей, давно ставших пылью. Узкий проход был выложен неровными зеркальными плитами. В каждой отражались не мы, а куски Шпиля: пустые лестницы, закрытые двери, чужие силуэты, пробегающие где-то далеко. По полу тянулась тонкая серебряная жила, и моя нить на запястье отвечала ей мягким светом.

— Где мы? — спросила я.

Селена провела ладонью по стене, и одна из плит на миг показала зимний сад. Люди Эдмара метались у разбитого купола, Мирены уже не было.

— Под старой зеркальной галереей. Путь ведет к южному крылу, архиву Велисс и, если еще не завален, к наружным лестницам Шпиля.

— Значит, можно уйти? — спросила я.

Каэл резко посмотрел на меня.

— Нет.

Я устало повернулась к нему:

— Я еще не сказала, что собираюсь.

— Но подумала.

— После того как меня пытались обвинить, отравить уликами, стереть, запереть, убить цветком и объявить чужой душой? Странно, правда?

Он сжал челюсть. Через связь вспыхнула его злость, но за ней сразу — другое: вина. Резкая, плохо спрятанная, непривычная для него. Он не умел с ней обращаться, потому превращал в приказ.

— Если уйдешь сейчас, Эдмар получит все, что хочет, — сказал Каэл. — Он объявит тебя беглой подменой, Мирена станет жертвой твоей магии, совет закроет первое зеркало, а источник продолжит темнеть.

— Я знаю.

— Тогда не говори об уходе.

— Я говорю о выборе.

Он замолчал.

Вот это слово било по нему не хуже грозы. Выбор. Не приказ. Не долг. Не «дом требует». Не «совет постановил». Просто выбор, который нужно сделать самому и потом жить с последствиями.