Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 13 – Таша Ким

Юля ходила от одного припаса к другому, и в её голове уже выстраивался план. Это было похоже на челлендж для блога: «Готовим обед из того, что есть в кладовке у кузнеца».

«Так... Мука есть — значит, будут блины или оладьи. Молоко парное есть — кашу сварю Тимофею... Гречневую? Нет, пшенную лучше, она нежнее...

Капуста есть — значит, можно сделать что-то сытное... Пирог? Нет, долго возиться с тестом... А если потушить капусту с колбаской по типу Бигуса?

У нас есть яйца? — Она заглянула в корзину. — Отлично! Три штуки есть! Пойду в курятник, соберу ещё.

Она улыбнулась сама себе. Жизнь налаживалась. У неё была корова (пусть и ещё не привыкшая к ней), был муж (пусть и угрюмый), был дом и была цель — накормить эту маленькую семью так вкусно, чтобы даже этот суровый кузнец улыбнулся краешком губ за обедом.

Изба наполнилась уютным, домашним теплом. В большой деревянной кадушке созревало тесто для хлеба. Печь гудела, переваривая сытный обед, а на столе, накрытом чистой холстиной, уже стоял завтрак для Тимоши. Юля колдовала у стола, и её движения были плавными, уверенными. Это была её стихия.

В глиняной миске дымилась пшенная каша. Она была не просто сварена на молоке — Юля добавила в неё крошечный кусочек сливочного масла, который нашла в погребе, и щепотку соли, доведя вкус до совершенства. Рядом, в маленькой деревянной плошке, благоухал настоящий лесной десерт. Сухие ягоды земляники, найденные в берестяном туеске, Юля залила кипятком из чугунка. Они набухли, отдавая воде свой дивный аромат и кисло-сладкий вкус. В эту настойку она добавила пару ложек мёда из горшочка, стоявшего на полке. Запах стоял такой, что у самой Юли рот наполнился слюной.

Тимоша уже сидел на лавке, болтая босыми ногами и с любопытством наблюдая за «новой мамой». Он был похож на маленького взъерошенного воробья.

— Садись, малыш, — ласково сказала Юля, ставя перед ним миску с кашей. — Сейчас я тебе самое вкусное положу.

Она положила ему щедрую порцию каши, а сверху горкой насыпала ягоды в меду.

— Ешь, пока тёплое.

Мальчик недоверчиво посмотрел на незнакомое блюдо, потом зачерпнул ложкой кашу, отправил в рот и замер. Глаза его округлились.

— Мммм! — промычал он с набитым ртом и тут же потянулся за ягодами.

Юля с улыбкой смотрела, как он уплетает завтрак. На душе было непривычно спокойно. Этот маленький человечек с чумазой от ягод мордашкой уже не казался ей чужим.

Пока Тимоша завтракал, Юля вернулась к печи. Настало время готовить обед для Матвея. Она достала большой чугунок, плеснула на дно льняного масла и поставила на угли. Когда масло нагрелась, в чугунок последовал нарезанный средним кубиком репчатый лук. Затем взяла кольцо домашней колбасы — плотной, с вкраплениями сала и гречки. Ножом нарезала её толстыми кружками и придвинув ухватом чугунок к себе поближе, кинула в него нарезанную колбасу.

Масло в чугунке зашипело, и по избе поплыл густой, мясной аромат жареной колбасы. Юля обжаривала кружки до румяной, хрустящей корочки, пока жир не вытопился и не наполнил чугунок золотистым соком.

— А теперь капуста! — скомандовала она сама себе.

Она спустилась в погреб и открыла кадушку с квашеной капустой. Резкий, ядреный запах ударил в нос. Она отжала лишний рассол и отправила хрустящую капусту в миску, а затем в чугунок к колбасе. Добавила горсть сушеных грибов для аромата, и залила всё это ковшом воды.