Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 2 – Таша Ким

Юля поёжилась, переступая с ноги на ногу, и в который раз бросила взгляд вдаль.

Где этот чёртов автобус?..

Наконец из-за поворота показались тусклые фары. Юля выпрямилась, подняла руку, потом замахала обеими, едва не подпрыгивая на месте.

— Ну же… Ну остановись… — прошептала она.

Автобус медленно проехал мимо, и у Юли сжалось сердце. Но через несколько метров он всё-таки замедлил ход, скрипнул тормозами и остановился.

Двери раскрылись неохотно.

— Девушка! — раздражённо крикнул водитель. — Мест нет. Полный салон.

Юля подошла ближе, заглянула внутрь и почти умоляюще сказала:

— Я постою. Мне недалеко. Пожалуйста.

Водитель окинул её взглядом — яркая шубка, ухоженные волосы, блеск в глазах.

— Ну… заходи. Только быстро.

Юля благодарно кивнула и поднялась по ступенькам.

И тут её накрыло странное чувство.

В салоне было тепло, но как будто душно. Люди сидели молча, тесно прижавшись друг к другу. Серые, выцветшие куртки, тёмные пальто, одинаково усталые, какие-то обречённые лица. Глаза — пустые, потухшие. Рты — сжаты в тонкую скорбную линию.

Господи…

Юля замерла на секунду.

Я будто попала не туда.

Она резко выделялась — яркая, живая, словно бабочка, случайно залетевшая в коробку с гусеницами. Несколько пассажиров подняли головы. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с раздражением, кто-то — без всякого интереса.

Никто не встал. Никто не предложил место.

Автобус дёрнулся и поехал.

Юля ухватилась за поручень, чувствуя, как постепенно оттаивает от холода. Сердце всё ещё билось неровно.

Ладно. Плевать. Сейчас позвоню Таньке. Всё расскажу. Посмеёмся потом…

Она полезла в сумочку, достала телефон и нахмурилась. Экран был чёрным.

— Нет…только не это — выдохнула Юля и нажала кнопку. Ничего.

Она подняла глаза к водителю:

— Извините… А у вас нет возможности подзарядить телефон? Хоть на пару минут?

Водитель вздохнул, отвёл взгляд от дороги.

— Где-то был пауэрбанк… Сейчас, погодите.

Он наклонился, полез в ящик сбоку, что-то перекладывая.

Юля крепче сжала поручень и повернулась к окну.

И в этот момент, самым краем зрения, она увидела яркий свет. Слишком яркий. Слишком близкий.

Фары встречного транспорта вспыхнули ослепляющим белым пятном.

Что?..

Резкая, разрывающая все тело на куски, боль. Вспышка и ...тишина

Юля застонала и попыталась повернуться на бок, чтобы унять ноющую боль в висках. Но вместо привычной мягкости ортопедического матраса её тело встретило жёсткую, колючую поверхность, набитую сеном. Воздух был густым, пахнущим сушёными травами, воском и чем-то кисловатым, деревенским. Она открыла глаза.

Потолок был низким, сложенным из натуральных, потемневших от времени брёвен. Никакой люстры, никакой лепнины. Только массивная балка, на которой висели связки лука и чеснока. Юля моргнула. Это был не сон. Это была не её спальня в пентхаусе.

— Где я... — прошептала она, и голос прозвучал хрипло и незнакомо.

Она села, свесив ноги с высокой лежанки. Пол был ледяным. Вместо пушистого ковра — грубые, неровные доски. Юля опустила взгляд на свои руки. Маникюра не было. Ногти были коротко острижены, кожа на ладонях чуть загрубевшая. На ней было надето длинное, мешковатое платье из грубой ткани, совершенно не похожее на дизайнерские вещи из её гардероба.

В голове царил хаос. Последним воспоминанием был автобус, ослепляющий свет фар и разрывающая боль.