Книга Ночь с убийцей, страница 36 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Дай, дай, дай!

— Не вредчинай. Твои игрушки в сумке. Ты плохо искала.

Влада спокойно отошла в сторону и повернулась ко мне. В ее руках была старая потрепанная кукла. От одного вида на нее у меня кровь застыла в жилах.

Девочка не успокаивалась, затопала маленькими ножками, замотала ручками.

— Дай!

— Нет. Есть вещи мамины, а есть твои.

Девочка надула нижнюю губы, но все-таки полезла снова в сумку, еще активней выбрасывая вещи на пол. Нашла пирамидку и вместо того, чтобы ее складывать, стала грызть.

Влада вдруг взяла куртку Тэкэры с крючка на стене, именно ее надевала утром, подошла ко мне ближе и, достав что-то из кармана, протянула ладони.

— Ты можешь это объяснить? Как пуговица от моей куклы оказалась в куртке твоей жены? — девушка приложила к лицу игрушки кругляш и добавила: — Я ее потеряла несколько лет назад.

Кунай изменился в лице. От намёка на некоторую мягкость не осталось и следа. Глаза сузились и потемнели, губы сжались в тонкую линию. Мужчина поднялся и преодолел разделяющее нас расстояние за секунду.

Схватил меня за подбородок и обжёг колючим взглядом.

— Это твоя кукла, Тэкэра! — процедил он, уже сжимая мою шею так, будто хотел бы придушить, но не решался. Будто давай последний шанс, спросил тише: — Ты потеряла память или играешь со мной?

Я вцепилась пальцами в его руки. Мощные и каменные. Почувствовала, как от напряжения перекатываются мышцы под смуглой кожей, и затряслась от страха. Но я должна хвататься за жизнь. Должна! И буду.

— Убьешь меня при ребенке? — свистя прошептала я, чувствуя, что немного приподнимаюсь над полом от его нажима, а стена впивается в лопатки до боли. — Твоя ненаглядная могла так сыграть? Правда? Ты уверен, что она тебя любила, если была такой актрисой?

Он вжал меня в стену сильным телом хищника и прошептал в губы:

— Хотел бы твоей смерти, просто бы ушёл. Не понимаешь, что я твой единственный шанс выжить? Не могу понять, кто ты, лиса. Моя ли жена, что потеряла память или чужая женщина, невероятно похожая на неё. — Дыхание обжигало, обоняния касался аромат табака и кардамона. — Эта кукла… её не существует. Или это злые духи играют со мной? Буду звать тебя Кицунэ, девочка.

Он резко отстранился и, кивнув на куклу, сухо спросил:

— Как давно у тебя это?

— Родители отдали, когда мне исполнилось шестнадцать, — отчиталась я испуганно. Злые духи? Кицунэ? Что за чушь он несет? — Сказали, что с ней меня нашли. Этому должно быть объяснение, — я сжала грубую ткань пальцами, покрутила в другой руке пуговицу, приложила ее к игрушке. Такая же. Точь-в-точь. Даже царапинка с одной стороны. Я помню ее. Кажется. Мистика какая-то!

Неужели Тэкэра и правда была моей сестрой? Тогда почти все события можно объяснить. Кроме снов… и Дары, которая была слишком не похожей на Толю.

А если Кунай — мой муж?

А посмотрела на него, пытаясь поймать в чертах и облике хоть что-то, что могло раскрыть прошлое. Подсказать, где правда. Красивые губы мужчины зашевелились, и мягкий бархат его голоса заставил меня свести ноги:

— Тэкэра всегда таскала с собой это уродство. В ответ на вопросы, лишь улыбалась и отвечала, что это талисман. Однажды он сработал… — Кунай отошёл к окну и, сунув сигарету в зубы, щелкнул зажигалкой. Я залюбовалась его широкой спиной и разворотом плеч. — Чёрт, никогда столько не курил! — он повернулся, присел на подоконник.