Книга Ночь с убийцей, страница 95 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Жена отказывается сотрудничать, пока ей не дадут гарантию его освобождения. Что думаешь по этому поводу, Валерьяныч?

— Пусть предоставит веские доказательства, а потом поговорим, — ожил следователь и метнул в меня странный взгляд. — Пока мы никуда не продвинулись, и после выписки метису прямая дорогая на пожизненное. Вместе с его женушкой. Вот еще бы с этой дамочкой разобраться, а то мне кажется, что вдвоем провернуть такое… такое себе дело. В общем, подозрительно.

Мужчина перевел на меня испытывающий взгляд и глухо откашлялся в кулак.

— Я ушел, — сказал служащий у двери. С погонами, в форме, но я не разбираюсь в званиях, не отличу капитана от генерала. Сильнее сжалась и приготовилась к новому потоку вопросов. Я устала, ломило плечи, тело, будто набито тырсой — еле двигалось, а еще на работу вернуться, три часа танцев отработать.

— Доложишь мне, — потерев бородатый подбородок, кивнул в мою сторону человек в дверях. — Отъеду на час к нашему арестованному, допрошу его еще разок. Вдруг расколется… а потом жду отчет.

Можно представить, КАК будут колоть. Как допрашивать. В тюрьме.

Я сжала руки на коленях. Мне до колючей тяжести в животе хотелось увидеть Куная, обнять его, прижаться к сильной груди, услышать, как бьется его сердце. Убедиться, что он живой и невредимый. Как-то помочь, но как? Я бессильна, хоть бы самой выкарабкаться и не оказаться за решеткой за то, что всего лишь похожа на преступницу.

И нам с метисом больше не по пути.

Я не его выбор. Он два года искал жену, любил ее безумно, я видела эту любовь в его глазах, слышала, как он радовался, когда думал, что я — это она. Все оказалось до печального трагично. Я — пустая копия той сильной и независимой женщины, которой стала моя сестра. Да, она жестокая, но ее такой сделала жизнь, и я не обижалась за ее предательство, не оглядываюсь на ненависть.

Кунай и Ярослава теперь вместе, хотя слышать, что мужчина, которому я отдала всю себя, — заключенный, оказалось болезненно. Но мы с Дарой ему никто, и нечего цепляться за пустоту.

Он убийца, наемник и ответит по заслугам. А я? Я отвечу за убитого в отцовском доме?

Я упорно молчала об этом, веря, что и метис меня не сдаст, хотя чувство вины грызло изнутри, термитами расползалось по душе. Должна ради дочери держаться, не отдам ее в приют, не оставлю одну. Она не повторит мою судьбу, даже если мне придется врать всю жизнь и вымаливать грехи, стоя на коленях.

Как же больно терять! Родных, верных, любимых. Хотелось запрокинуть голову и зарыдать, протестуя от такой реальности, но я лишь сморгнула слезы, задышала чаще и прогнала накатившую тошноту. Я взяла себе самое лучшее из нашего небольшого приключения с Кунаем — стала сильнее.

Разлуку с любимым я пережила тяжело, но пережила. Мне о нем каждый день напоминала Дара. Она вставала на табуретку, держалась за подоконник крошечными ручками, всматривалась в окно черными глазами и повторяла:

— Па-па… Ку…

После участка, где новый список вопросов ни к чему не привел, меня на служебной машине отвезли в клуб, где я устроилась работать — тетя Лариса помогла. Увидела, как я танцую для Дары, выпросила, кем я была до всего случившегося, и дала адрес. Директором клуба работала ее давняя подруга — Ольга Егоровна, теплая и позитивная женщина. Мир полон добра, да только я с трудом могла его видеть, отравленная своими печалями, но работала с удовольствием. Это помогало отвлекаться.