Книга Ледыш и недотрога. Интро, страница 23 – Ольга Коротаева

— Думаете, я не пытался? – Стало горько. – Куда только не обращался, что ни делал, лишь в этой клинике согласились его взять. Хуже того, сегодня утром дедушку собирались привезти домой. Медсестра сказала, что воспользовались просрочкой платежа, чтобы избавиться от старика! Но Аид оплатил VIP-палату, и им пришлось оставить. Мол, главврач был очень недоволен и ходил злой, как чёрт.

— Хм, – Клоун подпоясался и сел на диван. – Выходит, Черных тебе помог?

— Вот только взамен он хочет мою душу, – мрачно подытожил я.

— На то он и Аид, – невесело хмыкнул мужчина и, сжав кулаки, подвигал плечами. Глядя в стену, будто готовился к поединку, набычился. А потом глянул на меня исподлобья. – Долг немалый. Даже если я за тебя поручусь, не факт, что дадут. А ещё есть одна загвоздка…

Чувствуя, что он готов пойти на попятную, я подался вперёд:

— Какая?

— Деньги придётся отдавать, – усмехнулся он и приподнял брови: – С процентами! Как ты их добудешь?

Я был готов к этому вопросу, поэтому сделал шаг и разложил перед Клоуном мятый постер.

— Есть идея.

Он присвистнул и расхохотался. Отодвинул лист и покачал головой:

— Вокальный конкурс не выход. Кто сказал, что ты выиграешь? Любой конкурс это профанация. Победители известны задолго до начала. Уж прости, что разбиваю твои юношеские иллюзии, но это правда жизни, сынок.

— Вы правы, – не стал спорить я. – Но это правило перестаёт работать, если встречается действительно выдающийся конкурсант. Честь, отвага и талант способны прогнуть даже самую отлаженную систему коррупции. Так дедушка говорил.

— И где он оказался? – проворчал Кондратьев, но тут же поторопился добавить: – Прости, не хотел по больному… Да, голос у тебя хороший, но я уверен, что ты не единственный, кто знает, как правильно держать гитару.

— Кирилл Ильич, – проникновенно начал я. – Это конкурс вокальных групп, а, значит, побеждает лучшая команда. Я ставлю не только на себя, но ещё на одну яркую звёздочку. Вредную и очень упрямую!

— Честь, отвага и талант ей присущи, как я понял? – иронично прищурился он. – И как зовут девчонку, при упоминании которой у тебя разгораются глаза?

— Скажете тоже, – недовольно буркнул я. – Ничего у меня не разгорается. Вы тоже знаете эту столичную зазнайку. Недотрога пела в вашем клубе и заработала шесть тысяч.

Лицо его посветлело.

— А, эта… Хм.

Он несколько минут барабанил толстыми пальцами по столу, размышляя, а я старался не дышать, чтобы не спугнуть удачу. В конце концов, Кондратьев выругался и написал номер телефона прямо на постере.

— Ох, парень, – пододвинул мне лист. – Если тебя грохнут, не прощу себе. Поэтому постарайся всё уладить.

Я выхватил постер и, свернув, сунул за пазуху.

— Не сомневайтесь. Кстати, можно репетировать в вашем клубе? По утрам, разумеется.

— А учиться не обязательно? – саркастично уточнил он и сурово ответил: – Можно после занятий и перед открытием. Не хочу, чтобы твой дед меня огрел своей тростью, когда очнётся. Если он узнает, чем ты занимался вместо того, чтобы в институт ходить, точно придёт по мою душу. Этому въедливому старику и Черных позавидует!

— Спасибо, – искренне поблагодарил я и оставил зевающего Клоуна одного.

Деньги мне дали под грабительский процент, но было плевать. Главное, чтобы Аид отцепился. Он дал мне время до заката, но я привёз деньги ещё утром и успел в институт до начала занятий.