Книга Ледыш и недотрога. Интро, страница 24 – Ольга Коротаева

Плевать на лекции! Передо мной стояла архиважная задача: собрать группу так, как я её вижу. Нельзя потерпеть неудачу, потому что это означало конец всему. А, значит, Недотрога будет петь со мной. У девчонки нет и шанса на отказ.

— Я согласен.

Вынул из-за пазухи постер и деньги, помахал ими для того, чтобы все заметили, а потом сунул ей в карман.

— Причём, бесплатно.

Недотрога сузила глаза и прошипела:

— По роже захотел получить?

— Ударишь, и привлечёшь ещё больше внимания, – удовлетворённо ухмыльнулся я.

Она покосилась на окруживших нас студентов и поёжилась. Было видно, что девушка делает над собой усилие, чтобы выглядеть спокойной и уверенной. Разжав пальцы, она спросила ровным тоном:

— О чём речь?

— Об этом, – я помахал постером. – Возьмём главный приз.

Лицо её вытянулось от изумления.

— Хочешь выступать со мной? Ты даже не слышал, как я пою.

«Вообще-то слышал, но не хвалить не стану».

— А что? – я саркастично выгнул бровь. – Не уверена в себе? Боишься, что потеряешься рядом со мной?

— Да ты сам хоть ноты знаешь? – мгновенно вспыхнула она.

— Поехали, – взяв её за руку, потянул за собой.

— Куда? – растерялась девушка.

— Проверим, знаю ли я ноты, – улыбнулся ей.

— Но лекция же…

— Так и скажи, что нет ни голоса, ни слуха.

Она мгновенно преобразилась, вся нерешительность исчезла, глаза сверкнули, голос зазвенел злостью:

— Идём.

Она потащила меня вниз по лестнице.

— Ви, а занятия? – заволновалась Полина.

— Да кому они нужны? – следуя за нами, воскликнула Руся. – Здесь затевается что-то гораздо интереснее.

Она была права.

Виолетта

Надо было объяснить, что не смогу выступать с ними на конкурсе, поскольку скоро вернусь домой, но от злости на Ледыша я не стала этого делать. Этот парень действительно вывел меня из себя так, что даже обида на папу отступила на второй план.

«Сначала пусть убедится, как сильно ошибался на мой счёт, – поддавшись эмоциям, решила я, – а потом всё расскажу».

Девочки последовали за нами до самой остановки. Руся и Вика решительно сели в автобус, Поля долго сомневалась, но всё е проскользнула в двери за миг до того, как они закрылись. Ледат никак не отреагировал на присутствие моих подруг. Смотрел в окно и, казалось, размышлял о чём-то не слишком весёлом. Его красивые правильно очерченные губы были плотно сжаты, а тёмные густые брови сошлись на переносице.

Когда мы приехали на место, я с удивлением узнала клуб, в котором выступала ночью. Ледат подошёл к входу, где его поджидал Вадим Горов. Парень передал другу гитару в чехле и недовольно покосился на нас.

— Эти тоже участвуют?

— Угу, – буркнул Ледыш и, звеня ключами, открыл дверь. – Проходите. Минотавр, проверь установку. Ворона, выбери себе гитару. Недотрога, к микрофону.

— Раскомандовался тут, – пересекая пустой и тёмный зал, проворчала я.

Когда поднялась на сцену, зажегся свет, заставляя щуриться. Конечно же, я сразу вспомнила своё первое выступление здесь. Тогда мы с девочками собирались послушать, как поёт Троцкий, но парень не приехал. Слово за слово, и я вдруг оказалась у микрофона, дрожащая и в то же время вдохновлённая.

«Ледату обо мне рассказал хозяин клуба, – усмехнувшись, догадалась я. – Поэтому Троцкий вёл себя так. Хотел послушать и убедиться сам».