Книга Ледыш и недотрога. Интро, страница 25 – Ольга Коротаева

Вика и Поля расположились за одним из пустых столиков и принялись что-то неслышно обсуждать. Раздался мерный стук, – Горов уже сидел за барабанной установкой. Ворона перебирала струны серебристо-чёрной, некогда красивой, а сейчас потёртой гитары. Ледыш возился с проводами и выглядел так, будто всю жизнь возглавлял наш маленький коллектив.

«Или это у меня такое ощущение?»

Помотала головой, избавляясь от ненужных мыслей, – я всё равно скоро уеду, – и спросила:

— Что петь?

В ответ услышала название композиции, которую исполняла в клубе, и улыбнулась, довольная очередным подтверждением своей догадки. Клоуну понравилось моё исполнение и он похвалил меня перед Троцким. Злость на парня внезапно растаяла, оставив после себя жгучий перец интереса. Как отреагирует Ледыш на выступление?

Троцкий в мою сторону и не смотрел, выглядел раздражённым, будто это я его сюда притащила, а не наоборот. Наладив аппаратуру, парень взял гитару и начал обратный отсчёт:

— Три, два, раз…

Ударил по клавишам, задавая темп. Ворона присоединилась легко, а вот Минотавру пришлось попотеть, прежде чем его игра гармонично влилась в общую мелодию. Девочки в зале притихли, прислушиваясь, а я сделала шаг, приближаясь вплотную к микрофону, и глубоко вдохнула.

Закрыв глаза, позволила песне течь полноводной горной рекой. Будто вода после сильного ливня, композиция обрушилась на меня, вымывая все страхи и сомнения, оставляя после себя лишь свежесть и лёгкий шум в ушах.

Как всегда весь мир становился лишь фоном, красивой картинкой, на фоне которой разворачивалась истинная жизнь – музыка. Всё вокруг было соткано из звуков. Из нот, будто из пикселей, выстаивалось прошлое, настоящее и будущее. Лишь это было реальным. Настоящим!

И тут в мою песнь алой лентой вплёлся чистый красивый и чистый баритон, от звучания которого по телу пробежались мурашки. Распахнув ресницы, я удивлённо уставилась на Ледыша.

«Невероятно!»

Я впервые слышала, чтобы у молодого человека был столь широкий диапазон, даже высокие ноты Троцкий исполнял легко, с силой и яркостью. Заслушавшись, я ушла на второй план, уступив Ледату, и он тут же кольнул меня насмешливым взглядом.

«Ах так?»

Схватив микрофон, я рывком сняла его со стойки и на новом куплете с трудом, но перехватила инициативу у Троцкого. Казалось, в этой гонке превзошла саму себя, а припев мы уже вывели вместе, чудом подстроившись друг под друга.

Девочки вскочили со своих мест и принялись хлопать в ладоши.

— Ещё бы клавишные, и был бы шедевр! – восхищённо воскликнула Вика, как только музыка смолкла.

— Так давай, – Троцкий кивнул на синтезатор. – Или приехала просто так?

— А я?.. – с надеждой привстала Поля.

— Бэк-вокал, – припечатал Ледыш.

— Согласна! – обрадовалась она.

Девушки поднялись на сцену, заняв каждая своё место. Ребята вдохновлённо обсуждали следующую композицию, Троцкий шевелил губами и перебирал аккорды, раздумывая о чём-то своём, а я…

Надо было сказать, что возвращаюсь в Москву.

Вот тот самый момент, когда нужно объявить об этом и уйти.

Но я осталась.

Позже, когда мы исполнили самые яркие хиты этой осени и засобирались по домам, в клуб начали подходить работники.

— Ледат, – обратился к Троцкому высокий широкоплечий мужчина со сломанным носом. – Ты бы не светился здесь.