Онлайн книга «Доярка для босса с ребёнком»
|
Теперь пришла моя очередь сглатывать: к горлу подкатывает ком. Даже волосы на затылке шевелятся от ужаса. Я даже без платья не чувствовала бы себя такой голой, как сейчас! «Сейчас он отойдёт от шока и гадливо поморщится, — мелькает паническая мысль. — Отвернётся? Обзовёт жирной коровой?» Одно воспоминание о собственном обидном прозвище, и я прихожу в себя. Страх уходит, на смену приходит привычная злость. — Да, я толстая, — цежу сквозь зубы. — Но не настолько, чтобы так долго быть в шоке! Мужчина моргает, поднимает взгляд и смотрит мне в лицо. С его твёрдых правильно очерченных губ слетает: — Я вовсе не… Вот только лицемерия мне не нужно! Это ещё больнее, чем жестокие прозвища. Поэтому поспешно перебиваю: — Душ я приняла, теперь нужно переодеться. Прошу, не заходите пока в дом. И, подхватив платье, которое, к счастью, осталось сухим, спешу к крыльцу. Кусаю губы, ведь кажется, что Таир рассматривает меня со спины, а там… Складки на талии ещё не самое ужасное! Стоит представить, как мокрое платье облепило мой филей, так я готова под землю от стыда провалиться! Взбегаю по ступенькам, скрываюсь в доме, захлопываю дверь и, прижавшись к ней спиной, с трудом перевожу дыхание. — Позор-то какой! — шепчу, глядя в потолок и мрачно добавляю: — Мыться теперь негде. Баба Поля говорила, что раньше топила баньку, а теперь приходится обмываться в тазике. Я не понимала тогда, что бабушка упоминала свой старый дом. Банька там действительно когда-то была, но давно уже сгнила. Чтобы нам было удобнее, я притащила со свалки листы и соорудила «душевую кабину» из подручных материалов. Вздохнув, стягиваю с себя мокрое платье, обтираюсь полотенцем и надеваю всё сухое и чистое. Выхожу из дома и зову с крыльца: — Можно заходить! Таир смотрит на дочь: — Хочешь пирожок? Та мотает головой: — Они кислие! — А булочка сладкая, — возражает мужчина. — Может, ты будешь есть тесто, а я начинку? — Да! — радуется девочка. Таир проходит мимо меня, вносит девочку в дом, а я спешу развесить одежду на верёвке для сушки белья. Распределив платье, замираю в нерешительности с трусами в руках. Подняв их, недовольно цокаю языком. Белые, хлопковые, с высокой талией, они очень удобные, но с точки зрения мужчины чудовищные. Ни очаровательных кружев, ни озорного рисунка. Всё то, что предпочитают видеть на женщинах представители сильного пола. Мне не хочется выставлять своё бельё на показ, особенно перед Таиром. Тот выглядывает из окна: — Добродея, где туалет? — Там! Показываю на деревянную кабинку, стыдливо спрятавшуюся за кустами крыжовника, и холодею от ужаса, потому что поторопилась и показала направление рукой, которой сжимала трусы. Как назло, в этот момент дует ветерок, и они развиваются огромным парусом! Зато теперь Таир путь в туалет не забудет никогда в жизни. Уверена, что даже на смертном одре он вспомнит мои путеводные трусы! Я и сама никогда не смогу выбросить этот момент из памяти, к сожалению. Но сделанного не воротишь. К тому же — он большой босс из города, а я деревенская доярка. У Таира насчёт меня не было иллюзий, это точно. А даже если и были какие-то, мои развевающиеся труселя их окончательно убили. Поэтому я не прячу бельё, а гордо вешаю его на верёвку рядом с платьем. «Чё уж! Поздно стесняться». |