Книга Доярка для босса с ребёнком, страница 6 – Ольга Коротаева

Я обиженно поджимаю губы, ухожу на кухню и зажигаю конфорку.

— И зря, — наливаю в чайник воду из ведра. — Отличный сбор, между прочим. Для здоровья полезно, а ещё очень вкусно. Лист смородины, мята, мелисса и липовый цвет…

— Ева, нет! — внезапно рявкает Таир.

А затем раздаётся жуткий грохот и звон бьющегося стекла.

Дикий визг разливается по дому, и я, бросив всё, вбегаю в комнату. Так и замираю от открывшегося зрелища. Таир стоит в одних трусах и на вытянутых руках держит извивающуюся дочь. Взгляд тут же притягивается к крепким бицепсам мужчины. Они будто живые змеи перекатываются под загорелой кожей, завораживая меня.

Таир словно вылеплен талантливым скульптором, и его идеальное тело потрясающе красиво! Широкие плечи, напряжённый торс и кубики пресса, которые я лишь на фото видела. Мощные бёдра, крупные икры и привлекательные стопы.

Как стопы могут быть привлекательными, для меня остаётся загадкой, но при взгляде на ноги Таира других мыслей просто не возникает. У мужчины даже пальцы на ногах красивые! Отмечаю, что второй пальчик длиннее большого.

«Палец Мортона», — вспоминается мне.

Или, как ещё это называют, греческая стопа. Такое строение встречается у каждого десятого и, как правило, не причиняет дискомфорта. Считается, что мужчина с таким строением будет под каблуком у жены, но я не представляю, что Таир может быть подкаблучником.

«Кстати, а где его жена? — задаюсь неожиданным вопросом, — Почему он приехал в деревню только с ребёнком? Занята? Или?..»

— Добродея! — рявкает Таир, отвлекая меня от потока мыслей. — Вас так сильно испугал вид моих трусов?

— Что? — растерянно моргаю и мотаю головой: — Нет, конечно. Что я, трусов не видела?

«Таких действительно не видела, — отмечаю, глянув на плавки мужчины. — Ого, какой бренд! Да эти труселя стоят, как весь мой гардероб!»

Не говоря о том, что подчёркивают всё, что скрыто тонкое шёлковой тканью. И снова я думаю о жене Таира, на этот раз отчаянно ей завидуя.

— Почему вы застыли? — перекрикивая плач девочки, одёргивает меня мужчина. — Разве не собираетесь нам помочь?

— Чем помощь? — едва ворочаю языком, всё ещё находясь под впечатлением от близости такого шикарного представителя сильной половины человечества.

От него даже аромат приятный исходит! Перебивая запах навоза, меня окутывает дымка свежескошенной травы и морской соли. И сразу мысленно выстраивается картинка, как Таир стоит посреди поля клевера и, широко замахиваясь косой, срезает под корень сочную зелень. Он обнажён по пояс, а на загорелой коже, под которой бугрятся мышцы, блестят капельки пота…

— Хотя бы подметите осколки! — вырывает меня из грёз злой мужской голос.

Вздрогнув, наконец могу отлепить взгляд от этого Аполлона и опускаю голову, глядя под ноги. Ахаю в ужасе — вокруг всё усыпано осколками битой посуды. И, заметив распахнутые створки старенькой горки, шепчу:

— Это же был любимый сервиз бабы Поли!

Но горевать некогда — Таир стоит босиком, а его дочь визжит, не переставая и извивается. То ли испугалась, то ли поранилась. Хватаю веник и принимаюсь подметать. Сгребая звенящие осколки в сторону, первым делом освобождаю мужчине путь к кровати, на которую тот садится.

— Ева, — поставив дочь на колени, Таир заглядывает девочке в глаза. — Где больно? Покажи!