Книга Доярка для босса с ребёнком, страница 8 – Ольга Коротаева

Животные в панике голосят, Ева громко ревёт. Мужчина подхватывает девочку и пытается утешить, а я успокаиваю корову и козочек.

— Тише, тише… Испугались, родимые?

— Это моя дочь испугалась! — зло цедит Таир. — Как можно животных держать в открытом сарае? Они даже не привязаны? Это опасно!

— Мои козочки безобидные, — заступаюсь я. — Меня слушаются, других не трогают.

— Не трогают? — Он показывает на ребёнка. — У Евы лоб покраснел. Наверняка будет шишка. Смотрите!

— Вижу, — киваю я и добавляю со значением: — А так же белую шерсть у неё в руке! Девочка обидела мою Беляночку, и от страха та легонько боднула ребёнка. Покажи, Ева. Что ты держишь в ладони?

— Я ничего не деляля! — громко заявляет малышка и прячет руку за спину.

— Скажите ей, что животных обижать нельзя, — многозначительно смотрю на Таира. Но мужчина и ухом не ведёт, тогда я не выдерживаю: — Ваш ребёнок совершенно неуправляем! Всё, чего девочка касается, тут же ломается! Забор, горка, посуда, теперь мой сарай.

— Потому что здесь всё старое, — ледяным тоном парирует мужчина. — Дунешь, и развалится!

— И я тоже старая, помню! — киваю я и иронично уточняю: — Вы дули на меня, проверяя, не развалюсь ли? Нет, не развалюсь! Я крепче, чем кажусь.

Показываю на машину:

— Собирайтесь и немедленно уезжайте! Можете написать свой городской адрес. Я почищу костюм, как обещала, и вышлю почтой.

— Нет, — отрезает Таир.

— Не хотите почтой, оплачу курьерскую доставку, — гневно продолжаю я.

— Нет, мы никуда не поедем, — чеканит мужчина. — Это мой дом! Я купил его три года назад для бабушки своего друга. В её доме обвалилась крыша, и жить там было невозможно, а уезжать она наотрез отказалась!

Выходит из сарая и показывает на соседний.

Я растерянно бормочу:

— Баба Поля ничего не говорила...

От новости в ушах звенит, мысли путаются, будто крыша бабы Поли на меня рухнула.

Как так-то?!

Почему бабушка не упоминала об этом? Должна же была предупредить, что дом не её.

Разумеется, я понимала, что не буду жить здесь вечно! Рано или поздно приехали бы наследники. Но я думала, что два-три года прийти в себя и решить, что делать дальше, у меня есть. Да что там! Я надеялась, что этот старенький дом в деревеньке «Вперёд» никому и даром не сдался.

Девочка уже не хнычет и, я, опустив голову, говорю:

— Понятно… И документы у вас есть?

— Разумеется, — сурово отвечает мужчина. — В моём чемодане. Вернёмся в дом, покажу.

— Не нужно, — мотаю головой, сдерживая слёзы. — Я вам верю. Отнесите дочку внутрь, приложите лёд ко лбу. В морозилке найдёте. А я… Мне коз подоить нужно.

И поглаживаю Беляночку по мордочке, а коза тыкается в меня, будто защиту ищет. Я жду, когда Таир уйдёт, чтобы заняться делом и заодно подумать, что теперь делать. Внезапно всё изменилось вмиг. Мужчина из бандита превратился в бизнесмена, я стала бездомной.

Идти мне некуда.

— Добродея, — зовёт Таир, и я неохотно поднимаю взгляд на мужчину. — Я не собираюсь вас выгонять. Живите, сколько хотите. Как вы знаете, дома быстро приходят в упадок, если в них никто не живёт. Мы с Евой здесь только на лето.

Сердце бьётся так сильно, и хочется верить этому человеку, но я не спешу радоваться раньше времени.

— Почему здесь? — спрашиваю мужчину в лоб. — Не Бали, не Анталия? Не Крым, в конце концов? Почему деревня «Вперёд»?