Книга Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом, страница 65 – Ольга Коротаева

По хранилищу кружила пыль и витали удушливые запахи ненужного старья. Где-то снаружи раздавался жуткий, скрежещущий звук — будто гигантский сухой палец водит по стеклу. Это Пустота пробовала на вкус наши магические щиты.

— Ава, ты уверена? — Рейгар подошёл ко мне и обнял со спины. От него пахло костром и горькой полынью, и хотелось закутаться в этот аромат, как в уютный домашний плед. — В прошлый раз, когда ты «улучшила» рецепт для семян, тыква едва не съела Фенрикса. Если сейчас что-то пойдёт не так…

Я обернулась и нежно посмотрела на мужчину. Его близость отозвалась во мне странным, давно забытым трепетом. В теле Авроры я чувствовала себя как в новом, неприлично дорогом платье: всё было слишком чувствительным, ярким, живым.

— Наш урожай как раз сослужил хорошую службу, — ласково возразила мужу.

— Папа, ты чего! — Горд весело подпрыгнул, задев краем рубахи нескладные рыцарские доспехи, подвешенные в углу. Те отозвались басовитым гулом. — Мама обязательно придумает что-то весёлое!

— Ага! Чтобы всё — бабах! — поддакнул Дарр, размахивая руками.

От этого доверительного «мама» у меня под рёбрами сладко ныло. Дети не видели во мне злодейку, они видели спасение.

— Это вам не игра, — проворчал Сарг, вычёсывая из хвоста запутавшуюся паутинку. — Наши жизни в опасности! Нужно создать что-то по-настоящему жуткое. Чтобы этот демон Пустоты самоликвидировался от страха. Желательно с тем чесночным амбре, которое принёс… Пч-хи!

Я не слушала их перепалку. Мои пальцы уже касались предметов, расположенных на столе, переставляли тяжёлые серебряные кубки и двигали пыльные склянки. С чего же начать?

— Так, водяной, иди сюда, голубчик, — позвала монстра. Тот послушно забулькал, приближаясь. — Дай мне чистой воды. Самой сердцевины своего существа.

Я подставила медный таз под его прозрачный бок. Вода полилась с хрустальным звоном. Русалка, сидевшая внутри «водяного», как в аквариуме, всхлипнула и протянула мне крохотную жемчужину-слезу.

— И ты, Грокушка, не стой без дела, — я бросила строгий взгляд на орка и протянула ему ступку и пестик. — Грибы свои в порошочек перетри!

Гардея в это время активно «воспитывала» Фенрикса. Тот сидел на дубовом сундуке, обитом кованым железом, и выглядел как побитый пёс.

— Ну что же ты за бестолочь такая! — ворчала злодейка, поправляя сползающее с худого тела платье. — Столько лет стяжательством занимался, такие артефакты в свой схрон тащил. Авроре… то есть мне… даже в руках подержать не давал. Всё под подушку, всё в мешочек! И что теперь? Сам сидишь гол как сокол и нам помочь не можешь. Вот до чего людей жадность доводит, старый ты пень!

— Я коллекционировал… — оправдывался колдун.

— Ты крысятничал! — отрезала она.

Звук ударов снаружи стал глуше, но тяжелее — стены и пол содрогались, а с потолка сыпалась мелкая извёстка. Я бросила в таз обломанный зуб василиска, добавила горсть перетёртых грибов Грока и волос из бородавки Фенрикса. Должна же хоть какая-то сила у колдуна остаться?

— Слушайте мой план, — призвала всех, чувствуя, как в груди разгорается азарт. — В медицине, если антибиотики не берут инфекцию, мы бьём по заразе гремучей смесью. Пустота питается страхом и порядком? Так мы накормим её хаосом!

Посмотрела на свои руки — молодые и сильные. В животе бабочками порхало предвкушение.