Книга Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом, страница 66 – Ольга Коротаева

— Если этот мир хочет играть по правилам злодеев и героев — пусть. Но у меня свои протоколы лечения. Рейгар, готовь драконье пламя. Нам нужно довести этот «компот» до кипения за три секунды.

Дракон шагнул ко мне, и я почувствовала кожей жар, исходящий от его тела. В этот момент точно знала: даже если всё превратится в пыль, это приключение стоило того, чтобы прожить вторую жизнь.

— Ну что, соколики, — подняла черпак, как скальпель. — Приступим к дезинфекции реальности?

Рейгар сделал глубокий вдох, и его грудь расширилась, обтягивая кожаный жилет. В следующее мгновение узкая, ослепительно-яркая струя драконьего пламени ударила точно в днище медного таза.

Раздалось шипение, словно на раскалённую сковородку бросили пригоршню льда. Жижа внутри таза сначала позеленела, затем пошла крупными пузырями цвета фуксии и, наконец, издала странный звук — нечто среднее между коротким «чпок» и довольным вздохом свежевыстиранной простыни на ветру.

— Сейчас рванёт! — Сарг юркнул за сундук, прикрыв голову лапками.

— Отойдите! — крикнул Рейгар, загораживая меня и детей своим телом.

В этот самый момент стена хранилища дрогнула. Магическая перегородка лопнула с сухим треском. В образовавшуюся брешь, как чёрный мазут, хлынула Пустота. Тёмная, липкая, она принесла запах могильного холода и сухого чеснока.

— Ап-чхи! — раздалось из-за сундука.

А из вязкой жижи начало формироваться нечто огромное и безликое — Вершитель Пустоты решил нанести нам личный визит.

При виде чудовищной массы, напоминающей детский кошмар, моего позвоночника ледяными пальцами коснулся панический страх, но медицинская закалка взяла своё. Ситуация была точь-в-точь как на моей первой операции. Глаза боятся — руки делают! И пусть в руках не скальпель, а черпак, зато в тазу — бурлящее нечто помощнее фурацилина и йода.

— Доброе утро, товарищи выздоравливающие, — прошептала я, игнорируя дрожь в коленях. — Время для предписанных процедур. Начнём с обливания!

Зачерпнув полную порцию розового варева, я прищурилась, прикидывая расстояние до Вершителя. Воздух вокруг задрожал от звенящей концентрации чистоты, а демон уже занёс над нами свою угольно-чёрную лапу, собираясь стереть всех из реальности.

— Контрастный душ! — рявкнула я и с силой плеснула зельем прямо в центр безликой тьмы.

Громыхнуло. Но не так, как взрывается замок, а скорее как открывается бутылка шампанского, которую слишком долго трясли в карете. Пар колом поднялся до самого потолка, по комнате распространился сильный запах свежевыстиранного белья и клубничного мыла. Все притихли, а когда туман рассеялся, так и застыли с приоткрытыми ртами.

Жуткий, безликий демон Пустоты, только что воплощавший собой первобытный ужас, внезапно… отмылся. Его иссиня-чёрная, поглощающая свет субстанция под воздействием моего «коктейля» стала ослепительно белой, как свежевыпавший снег или халат главного врача в день проверки.

Вершитель замер. Он посмотрел на свои лапы, которые теперь сияли чистотой, ощупал белоснежное туловище и, видимо, осознал, что в таком виде он не «ужас, летящий на крыльях ночи», а скорее огромный, нелепый кусок безе. И завыл, как пёс, которого остригли машинкой под ноль:

— У-у-у-у!

Это был вопль глубочайшего экзистенциального стыда. Почуяв себя совершенно голым и неприлично чистым, он прикрылся длинными белыми лапами, будто пряча некие интимные места (которых у него, к слову, и не было видно), и, неуклюже подпрыгивая, бросился вон в разлом стены.