Книга Наша мачеха – злодейка, или Развод с драконом, страница 68 – Ольга Коротаева

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь узкие стрельчатые окна, высвечивали в воздухе золотистые пылинки и заставляли сверкать серебряные кубки с чаем. Где-то высоко в небе, за толстыми каменными стенами, заливисто щебетали ласточки, а из кухни доносился уютный звон посуды. Наш штатный работник, дотошный водяной, старательно мыл посуду.

Рейгар сидел рядом, и я чувствовала исходящее от него тепло, смешанное с запахом нагретой солнцем кожи и хвои. Когда муж случайно коснулся моей руки, передавая блюдо с фруктами, по моей коже пробежали мурашки, которые в моём прежнем возрасте обычно означали лишь скорый «прилив». Но здесь, в теле Авроры, это был чистый, концентрированный восторг жизни.

Внезапно в кармане платья бешено затрезвонил телефон. Звук был таким резким, что Грок выронил кость в роскошное декольте Гардеи, и Фенрикс едва не взорвался от ревности.

— Опять вымогательство? — прищурив свои зелёные глаза, хмыкнул Рейгар.

Я достала «артефакт» из своего мира и застыла от изумления. Экран мерцал кроваво-красным.

«ШТРАФ! — вопило сообщение. — За несанкционированное использование дезинфицирующих средств, не прошедших сертификацию в Министерстве Зла, и нанесение психологической травмы Вершителю Пустоты путём насильственного мытья… Снятие пятидесяти тысяч единиц репутации Вершителей зла!»

Только я открыла рот, чтобы возмутиться несправедливости бытия, как телефон в моих руках мелко задрожал. Текст на экране начал плавиться, буквы потекли, как дешёвая тушь под дождём. Пространство вокруг нас вдруг загустело, как кисель. Я кожей почувствовала сопротивление самого воздуха — чешуйки реальности, обычно невидимые, вдруг проступили в лучах света мутными пятнами.

Раздался негромкий звук, похожий на шелест старой бумаги, и вместо штрафа на экране высветилась золотая надпись:

«ОШИБКА СИСТЕМЫ. Принудительная стерилизация зла приравнена к акту высшего милосердия. Начислено 10 000 единиц репутации уровня „Сияющий Абсолют“».

— Что такое? — заволновался Рейгар. — Ава…

p. s.

В это же самое время в белоснежном чертоге, где на стенах мерцали полупрозрачные голографические гобелены, изображающие сотворение мира, Оракул в ярости смотрел на экран артефакта из другого мира. Длинные пальцы с загнутыми ногтями судорожно сжимали смартфон, на котором растекалось слово «ШТРАФ».

— Что это⁈ — взвизгнул Оракул, и его голос сорвался на фальцет. — Какое «Милосердие»? Какое «Абсолют»⁈ Я нажимаю «Списать», а оно начисляет!

Он потряс телефон, чтобы стереть запись, но его собственная магия сопротивлялась. Пространство вокруг него стало вязким, как дёготь. Оракул попытался подозвать своего любимого феникса-вестника, но птица лишь презрительно чирикнула и принялась увлечённо чистить перья, игнорируя божественный призыв.

Бог сунул смартфон в карман и кинулся к свитку, медленно покачивающемуся на почётном месте над троном. Дрожащими руками развернул его и взглянул на свою личную статистику.

— Одиннадцать тысяч… — прошептал он, и его лицо стало бледнее белого мрамора колонн. Оракул бессильно опустился на трон и покачал головой. — У неё десять, у меня одиннадцать… Место бога в этом мире только одно. Вакансия закрывается при достижении равенства! Но… Это нечестно-о-о-о!

— У-о-у-у-у-у! — забесновались звери в бестиарии.