Книга Цена (не) её отражения, страница 166 – Тория Кардело

Фрагменты в зеркалах исказились. Прекрасные черты превратились в уродливые маски. Глаза стали чёрными колодцами, в которых что-то шевелилось; улыбка растянулась шире человеческой, обнажая острые зубы. Волосы превратились в извивающихся змей, как у Медузы Горгоны. Существо готовилось ужалить, отравить.

Аля отступила, но зеркала были повсюду. Они множились, заполняя пространство. В каждом из них — новый кошмар: искажённые лица, жуткие образы, тёмные силуэты с красными глазами. Они смотрели на неё, тянули руки и шептали её имя. Их пальцы — длинные, суставчатые, как у насекомых. Голоса — скрипучие, шипящие. Её имя звучало как проклятие.

«Аля… Аля… Аля…»

Шёпот перерос в вой, в скрежет, в мучительный крик сотни глоток. Звук разрывал барабанные перепонки, проникал в мозг, вызывая боль в черепе. В этом хоре звучали разные голоса — низкие и высокие, мужские и женские, старые и молодые. Они говорили на разных языках, но она понимала: они звали её.

Приближались, пока границы зеркал истончались, превращаясь в туман и жидкую ртуть.

— Нет! — вырвалось из её груди. Она резко села на кровати. Голос охрип, словно она кричала уже давно, футболка промокла от пота и прилипла к телу.

За окном стояла густая предрассветная чернота. Аля огляделась, хватаясь за знакомые предметы. Книжный шкаф с любимыми книгами, стол с учебниками, ноутбук, стикеры и чашка чая. Бабушкин плед с запахом клубничного шампуня из детства. Всё оставалось на месте. Никаких зеркал, никаких чудовищ. Обычная комната обычной девушки. Безопасная.

Она цеплялась за эту реальность, повторяя:«Это был сон. Просто кошмар. Всё не по-настоящему». Но дрожь не унималась, и в ушах всё ещё звучали голоса.

И вдруг — прикосновение к её ладони. Аля резко повернула голову, ожидая увидеть маму, разбуженную её криком.

Но это была не мама.

Перед ней сидела её идеальная версия. От неё исходило мягкое сияние. Изумрудное платье подчёркивало фигуру, которой у Али никогда не было. Она казалась прозрачной, но рука, держащая её, была живой.

— Я здесь, милая. Не бойся, — голос звучал нежно, как колыбельная.

Аля отдёрнула руку, прижавшись спиной к холодному пластику подоконника.

— Это сон? — Слова царапали горло, голос дрожал от страха и надежды. Она хотела проснуться.

Двойник мягко улыбнулась, словно хищник, играющий с добычей.

— Я пока не полностью здесь, но я часть тебя, Аля.

Аля вскочила с кровати и включила свет. Двойник осталась на месте, её идеально зелёные глаза внимательно следили за Алей. При свете она стала полупрозрачной, но не менее пугающей.

— Я больше не буду спать. Никогда.

Аля схватила телефон, чтобы проверить сообщения, и едва не уронила его. Роман даже не заходил в сеть.

Что-то ужасное произошло. Должно быть, Прядильщица Снов узнала о них и забрала Романа. Воображение рисовало страшные картины: Роман в тёмной комнате, крики боли, вихрь кошмаров, огонь ада.

— Лучше иди спать, Аля, — мягко сказала двойник, взглянув на часы. — В школу через три часа.

Её голос звучал заботливо, но в нём чувствовалась фальшь.

— Уйди, — прошипела Аля, сжав телефон до боли в пальцах. — Исчезни.

Двойник лишь улыбнулась и растворилась в воздухе, как дым. Но Аля знала, что она где-то рядом, в каждом тёмном углу, в каждой тени, в каждом отражении.